ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Григорий Кубатьян – путешественник, член Русского географического общества, военкор, участник СВО. Уроженец Петербурга, он объехал – автостопом, на велосипеде, на кораблях – половину мира, написал об этом несколько книг («Жизнь в дороге», «В Индию на велосипеде», «Великий африканский крюк», «От Мексики до Антарктиды» и др.), а осенью 2022-го ушёл добровольцем на СВО в батальон «Ахмат». «О биографии Григория Кубатьяна можно было б снять кино. Он колесил по всем континентам, бродяжничал по Индии, в Ираке во время войны сидел пленным в американском лагере, ходил на паруснике в кругосветку… Обычно такие люди – пересекающие планету наискосок, – живут по принципу “ни родины, ни флага”. Он же в скитаниях своих понял цену Отечеству – и ушёл воевать за то, что все мы утеряли. ... В книге “Осень добровольца”, бесхитростной как исповедь и предельно честной, есть многое – но точно нет зла, мстительности, ненависти, сведения счётов… Христианская книга простого советского парня Кубатьяна о русской беде, постигшей нас. …Но раз мы по-прежнему умеем писать добрые книги о войне – беда преодолима». (Захар Прилепин)

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Привет, мужики! Вы здесь Алекса не видели? Крупный ахматовец в каске!

– Видели. Дальше побежал.

– А сами откуда? Из какой части?

– Мы… от министерства обороны.

– А-а-а… Понятно, – отвечаю я, хотя ничего не понятно.

– Зэки мы, – сопит дядька постарше. – Траншеи копаем. Сказали, что освободят через 6 месяцев. Обещали, что только хозработы будут… В гробу я видал такие работы!..

– Не бойтесь, мужики. Всё нормально будет!

– Вам легко говорить, вы профессиональный военный…

Я даже радуюсь. Ну, а что? На самом деле военный. Спецназовец, штурмовик!

– С той стороны поля снайпер работает, – предупреждают меня.

– Во весь рост не вставайте. Лучше вот так, поближе к земляному валу, коленями на песок. Вас из-за куста будет не видно.

Зэков жалко. С одной стороны артиллерия и миномёты лупят, с другой – невидимые снайпера… «А в тюрьме сейчас обед…»

– Ничего. Несколько дней назад страшная мясорубка была, и то выжили! И сегодня продержимся, – говорит пожилой зэк. – Я погибшего помогал выносить, татарина…

Может, это был наш Киллер?

– Всё, парни, я побежал. Держитесь!

Зэки одобрительно смотрят мне вслед. Ну, или мне так кажется.

Я иду вперёд и чувствую себя благословлённым на бой бывшими заключёнными.

В России нетрудно пересечь границу между грехом и праведностью. Что в одну, что в другую сторону. Когда-то эти парни оступились – и теперь искупают прошлые ошибки кровью, живут в окопной аскезе, в труде, посте и молитве. Что ещё остаётся, когда по окопу стреляет танк? В любой момент они могут погибнуть. Русские люди, не идеальные, а всё же – свои. И вот я, «профессиональный военный», иду вперёд, чтобы защитить их тоже.

В поле за посадкой идёт танковый бой. Украинский танк обстреливает наши позиции. Иногда на поле выскакивает наш БТР, проезжает вперёд, стреляет в сторону вражеского танка, а потом уносится прочь. То ли дразнит и провоцирует, пытаясь вытащить противника под огонь наших гранатомётчиков, то ли надеется сбить с назойливого танка гусеницу и хотя бы так остановить его.

Дожидаясь затишья, я перебегаю от одного укрытия к другому. Начинается новая система траншей, и на одном из перекрёстков я попадаю в пробку. Там сгрудились солдаты. Часть из них прячется в небольшом блиндаже с крышей из деревянных брёвен, другие пытаются укрыться в вырытых в земле «лисьих норах» или просто сидят и стоят в окопах. Часть приготовилась к бою, целясь из автоматов в сторону, откуда звучат выстрелы.

– Мужики, парня здесь не видели? Ахматовца. Высокий такой, Алекс зовут.

– Не видели. Ты из «Ахмата», что ли? Говорят, вам платят дофига, – кривится один из солдат; он с комфортом сидит на краю траншеи, безмятежно курит и, кажется, не придаёт значения визгу пуль и грохоту снарядов.

– Говорят… Но до зарплаты не все доживают.