Может, он обычный советский человек, такой же, как я. Играл в детстве в войнушку, где пацаны делились на «наших» и «фашистов». Вряд ли в детстве он хотел играть за фашистов. А сейчас, став взрослым, сделал этот страшный выбор. Самое нелепое, что он до сих пор считает слово «фашист» ругательным. Обзывает русских «рашистами», а российского президента «путлером». Но при этом набивает на теле свастики, кидает «зигу», участвует в факельных шествиях, развешивает портреты нацистских преступников, ломает статуи советских солдат. И ликует, когда на землю падает и разбивается на осколки памятник, поставленный в честь его собственного деда, освобождавшего эту землю от фашизма. Бедный хлопец, ты так долго и так громко кричал, что будешь убивать русских. Мы тебя услышали и пришли. Давай начнём убивать друг друга. Надеюсь, теперь ты будешь доволен?
Раздаётся противный, разрывающий воздух свист, следом – гром. Я падаю на землю, и меня пронзает боль: такая острая, что в голове темнеет. Грохает ещё раз. Враг всё-таки нас обнаружил.
Мыслей нет. Только пульсирующая боль. Фоном я слышу приглушённые стоны и беготню. Парни пытаются разглядеть в темноте, кого ранило. Через минуту шок проходит, и я могу нормально дышать.
– Кто здесь? – слышу голос Алекса.
– Ранило… в бедро…
– Репортёр, ты, что ли?!
Алекс помогает мне подняться. Но разогнуться и встать – не получается. Страшно болит правое бедро.
Нас обстреляли из миномёта. Попали точно. Значит, заметили с беспилотника.
Ранило несколько человек – в основном тех, кому не нашлось места в окопе.
Осколками задело Чукчу: бок и бедро. Ранения нехорошие, но идти он может.
Досталось Алексу и Снежку – кусок полиэтилена оказался плохой защитой от миномёта. Мелкие осколки попали Алексу в кисть и в ногу, а взрывом оглушило – одно ухо перестало слышать. Снежку повезло больше. Один осколок чиркнул по каске, другой попал в бронежилет. Снежок ещё сомневался, надевать ли броню на задание: очень уж тяжёлая. А теперь приобретённая по случаю у кого-то из сослуживцев защита спасла от тяжёлых травм, а возможно – от смерти. Но третий осколок всё же задел поясницу, а четвертый – пробил голень насквозь.
Гога находился в окопе и не пострадал. Легко ранило двух бойцов Гордея, но большая часть группы осталась невредимой, в том числе – уютно спавший в кустах Комбайнёр.
– Раненые, выбирайтесь к точке эвакуации, – командует Гордей из темноты.
Отправляемся к «нулю».
Дыра в бедре не даёт опереться на ногу, пытаюсь использовать автомат в качестве костыля. Боль не отпускает; штанина пропиталась кровью.
Возле ближайших окопов садимся отдохнуть. Там несколько бойцов не спят – и пытаются оказать нам первую помощь.
– Что у тебя? В бедро попало? Высоко. Жгутом не перетянешь.






