ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Григорий Кубатьян – путешественник, член Русского географического общества, военкор, участник СВО. Уроженец Петербурга, он объехал – автостопом, на велосипеде, на кораблях – половину мира, написал об этом несколько книг («Жизнь в дороге», «В Индию на велосипеде», «Великий африканский крюк», «От Мексики до Антарктиды» и др.), а осенью 2022-го ушёл добровольцем на СВО в батальон «Ахмат». «О биографии Григория Кубатьяна можно было б снять кино. Он колесил по всем континентам, бродяжничал по Индии, в Ираке во время войны сидел пленным в американском лагере, ходил на паруснике в кругосветку… Обычно такие люди – пересекающие планету наискосок, – живут по принципу “ни родины, ни флага”. Он же в скитаниях своих понял цену Отечеству – и ушёл воевать за то, что все мы утеряли. ... В книге “Осень добровольца”, бесхитростной как исповедь и предельно честной, есть многое – но точно нет зла, мстительности, ненависти, сведения счётов… Христианская книга простого советского парня Кубатьяна о русской беде, постигшей нас. …Но раз мы по-прежнему умеем писать добрые книги о войне – беда преодолима». (Захар Прилепин)

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Держись за автомат…

Алекс подсаживается под меня и какое-то время пытается нести меня на закорках. Но это ещё большее мучение. Лучше ползти, чем биться о спину товарища. Который к тому же сам серьёзно ранен.

УАЗы Росгвардии едут обратно. Несутся быстро и с выключенными фарами. Сидя на земле, я машу рукой: стойте!

Но они пролетают мимо. Наверное, не увидели меня. Или им запрещено останавливаться.

Всё равно обидно. Как же так?! Ведь русские своих не бросают!

Прохожу ещё чуть-чуть и снова ложусь. Расстояния, которые я могу преодолеть, становятся совсем короткими.

– Там что-то блеснуло на поле… Снайпер? – Алекс встревожен. – Нужно идти быстрее.

Идти… Нужно… Сначала повернуться на бок… Встать на колени… Упереться в автомат… Получилось. Встал. Могу сделать несколько шагов. И ещё чуть-чуть… И ещё… Всё. Не могу больше. Нужно посидеть. Или лечь…

На дороге возникает силуэт. В нашу сторону идёт человек. Разведчик.

– У старой остановки «Урал» стоит. На рассвете в город пойдёт. Сможет всех забрать. Я ваших там видел, они ждут, – говорит он.

– Далеко до остановки?

– Рядом. Километр всего.

– Ки-ло-метр, – пробую слово на вкус.

Нехорошее слово. Как счёт в ресторане, оказавшийся не по карману. Как математическая задача, которую не можешь решить. Из пункта А в пункт Б идёт раненый пешеход. Из него со скоростью Х выливается кровь. Дойдёт ли?..

Слышен рык мотора. В нашу сторону едет БТР.

– Может, остановится? – с надеждой предполагаю я. – Провезёт этот километр…

– Не остановится, – качает головой разведчик. – Лучше отползи в сторону…

БТР приближается к нам в темноте, пыхтит, крупный и хищный. Пытаюсь встать, не получается; тяну вверх руку, машу. Бесполезно: меня не видят.

– Репортёр, отползай, блин! – кричит Алекс.

Успеваю откатиться в сторону – за считаные секунды до того, как колёса бронированной машины промнут глинистый бугор, на котором я только что лежал.

Разведчик и Алекс задумчиво смотрят на меня.

– Как бы не отошёл вообще! Промедолом нужно уколоть, – разведчик роется в аптечке. – В правое бедро попало? Значит, надо колоть в левое плечо.

Чтобы освободить плечо, снимаю разгрузку и бушлат… На морозе холодно, меня потряхивает от озноба. Кружится голова. Штанина – вся красная от крови.

– Ты ещё и в броне?! И так еле идёшь…

– Забыл про неё. Нужно было выкинуть…

– Не нужно, – сказал Алекс. – Я понесу.

Сам он, чтобы избавиться от лишнего груза, оставил сумку с гранатами от подствольника парням, сидевшим в окопе. А теперь готов взвалить на себя моё барахло.

– Удачи, парни! – разведчик растворяется в ночи.

Промедол действует – и я могу подняться на ноги.

Раз, два, три, четыре… Раз, два, три, четыре… Считаю шаги про себя. Нужно переставлять ноги – и не думать. Я – автомат, предназначенный для ходьбы. Как часы с маятником.