ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Григорий Кубатьян – путешественник, член Русского географического общества, военкор, участник СВО. Уроженец Петербурга, он объехал – автостопом, на велосипеде, на кораблях – половину мира, написал об этом несколько книг («Жизнь в дороге», «В Индию на велосипеде», «Великий африканский крюк», «От Мексики до Антарктиды» и др.), а осенью 2022-го ушёл добровольцем на СВО в батальон «Ахмат». «О биографии Григория Кубатьяна можно было б снять кино. Он колесил по всем континентам, бродяжничал по Индии, в Ираке во время войны сидел пленным в американском лагере, ходил на паруснике в кругосветку… Обычно такие люди – пересекающие планету наискосок, – живут по принципу “ни родины, ни флага”. Он же в скитаниях своих понял цену Отечеству – и ушёл воевать за то, что все мы утеряли. ... В книге “Осень добровольца”, бесхитростной как исповедь и предельно честной, есть многое – но точно нет зла, мстительности, ненависти, сведения счётов… Христианская книга простого советского парня Кубатьяна о русской беде, постигшей нас. …Но раз мы по-прежнему умеем писать добрые книги о войне – беда преодолима». (Захар Прилепин)

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тот щедро разрешает соседям позвонить, если просят, а в остальное время звонит домой сам по видеосвязи. У него – большая семья, много родственников и маленьких детей, со всеми нужно пообщаться. Наше утро всегда начинается с того, что казах набирает домашний номер:

– Желданчик! Желданчик! Посмотри на папку. У-у-у, ты уже встал. Как хорошо стоишь! Ну-ка, не падай. Ну-у… А где мамка? Где мамка? Ищи мамку…

Эти разговоры длятся долго. Он обсуждает с женой, что та готовит на завтрак, обсуждает с родственниками что-то про землю и лошадей… Я, независимо от своего желания, начинаю лучше разбираться в казахской кухне, особенностях содержания лошадей и в ценах на аренду пастбищ в Омской области.

Когда жена и родственники устают от часовых видеоразговоров, казах принимается листать ленту с короткими роликами – и палату оглашают звуки восточной музыки, советы по ремонту автомобиля, купленного за 100 тысяч рублей, звонкие шлепки лучших нокаутов по версии UFC, советы, как правильно войти в камеру к уголовникам, грохот самых эффектных автоаварий месяца, советы, как ответить стерве, и прочие полезные и поучительные вещи. Так к моим новым знаниям о лошадях прибавляются широкие знания о жизни в целом.

Несколько раз в день мне колют антибиотики и обезболивающие, дают таблетки.

Еду приносят не санитарки, а волонтёрки из благотворительных организаций. Кажется, в госпитале вообще нет кухни, и приготовление пищи полностью отдали волонтёрам. Добросердечные женщины, готовые накормить раненых, меняются посменно, у каждой бригады – своя униформа. У одной из групп «сестёр милосердия» форма выполнена в дореволюционной стилистике: длинные серые платья, белые передники с нашитыми на них красными крестами, спадающие на спину монашеские платки.

Одна из таких сестричек-монашек – очень красива. Высокая стройная женщина за трид- цать, с огромными грустными глазами и золотой цепочкой на открытой шее. Ухоженная, обеспеченная. Может, у неё муж погиб на фронте, поэтому теперь она посвятила себя заботе о раненых бойцах?

Новые волонтёрки появляются постоянно.

– Вас приветствует группа «Ростовский тыл фронту»! – вбегают в палату несколько женщин с накладными ресницами и инстаграмными губами, но в белых халатах. – Мы вам принесли сувениры и жареную картошку с мясом!

Женщины, водрузив на стоящий в углу столик кастрюлю с картошкой и мясом, раздают всем полиэтиленовые пакеты с сувенирами – и торопятся дальше. В доставшемся мне пакете – несколько открыток и буклетов о деятельности группы «Ростовский тыл», пара новых носков, упаковка печенья, шоколад и мешочек с грецкими орехами.

Мы с соседями озадаченно смотрим на стоящую в углу на столике кастрюлю. В нашей лежачей палате нет никого, кто смог бы дойти до кастрюли самостоятельно.