ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Григорий Кубатьян – путешественник, член Русского географического общества, военкор, участник СВО. Уроженец Петербурга, он объехал – автостопом, на велосипеде, на кораблях – половину мира, написал об этом несколько книг («Жизнь в дороге», «В Индию на велосипеде», «Великий африканский крюк», «От Мексики до Антарктиды» и др.), а осенью 2022-го ушёл добровольцем на СВО в батальон «Ахмат». «О биографии Григория Кубатьяна можно было б снять кино. Он колесил по всем континентам, бродяжничал по Индии, в Ираке во время войны сидел пленным в американском лагере, ходил на паруснике в кругосветку… Обычно такие люди – пересекающие планету наискосок, – живут по принципу “ни родины, ни флага”. Он же в скитаниях своих понял цену Отечеству – и ушёл воевать за то, что все мы утеряли. ... В книге “Осень добровольца”, бесхитростной как исповедь и предельно честной, есть многое – но точно нет зла, мстительности, ненависти, сведения счётов… Христианская книга простого советского парня Кубатьяна о русской беде, постигшей нас. …Но раз мы по-прежнему умеем писать добрые книги о войне – беда преодолима». (Захар Прилепин)

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В располаге встречаем с десяток незнакомых бойцов, чумазых и осунувшихся. Они обустраивают жильё в необитаемом подвале нашего дома, затаскивают внутрь матрасы и доски. Я помогал чистить этот подвал от хлама, но думал, что это – на случай обстрелов. Там слишком сыро, холодно, грязно, чтобы жить постоянно. Но другого места для новоприбывших нет.

– Эти парни из другой роты, – поясняют нам. – Их командир, козёл, отправил парней на позицию и забыл про них. Решил, что пропали без вести. Они там три недели сидели без еды, пока сами не выбрались. Их Белуга обнаружил, решил к себе забрать. А их прежнего командира, говорят, генерал к себе вызвал. Будет ему голову откручивать.

Щедрый старшина выдал каждому взводу по большому куску мяса – и Тихий, раздобыв на кухне рис, морковь и чеснок, сварганил плов в казане.

Есть этот ароматный плов в нашей «комнате» со стенами из ковров – огромное удовольствие. Сытно поев, бойцы травят байки под чай с печеньем:

– Я в прошлой командировке на высоте стоял, – рассказывает Алекс. – Смотрю, укры в атаку пошли. Но далеко. Выстрелил в одного, пуля в плечо попала. Он идёт. Я выстрелил ещё раз, опять попал. Он продолжает идти, как зомби. Мне не по себе стало. Чем они себя колют, что их пули не берут?! Только с третьего выстрела тот упал.

– А слышали, как Череп пошёл по нужде и подорвался?

– Да ну? Как так? Вот же он ходит, живой!

– Это ему повезло. На нашей позиции раньше Тяпа сидел. Он в нескольких местах заложил запалы от гранат, чтобы хлопнули, если диверсанты придут. Только нам не сказал. Череп присел над запалом, тот и взорвался. Полная ляжка осколков. Они мелкие – вроде заноз, не страшно. А всё равно Тяпе бы за такое руки оторвать!

– Ему и оторвало, говорят.

Вспомнили Тяпу, бедового парня с безумными глазами и татуировками до подбородка. Помолчали.

– Ха, а Мачету помните? Ну, который в РУСе нами командовал? Запятисотился. Отказался на передовую ехать. При штабе его видели, он там асфальт подметает.

Вспомнили Мачету, в учебке изображавшего из себя опасного бойца. Посмеялись.

– Парни, к нам едут волонтёры и везут гуманитарную помощь, – отодвинув ковёр, заглядывает к нам Назар. – Их нужно встретить в Луганске и сопроводить.

Вызываются ехать Тайга и Барон. Попасть в Луганск – само по себе приключение, к тому же есть шанс по пути поймать интернет и заскочить в супермаркет, чтобы купить энергетиков. Я не понимаю любви парней к энергетикам, даже ни разу их не пробовал. Мне говорили, что на передовой без них никак, но желания пить сладкий ядрёный лимонад у меня нет. Многие же закупают энергетики целыми упаковками…

Бойцы, уехавшие вечером, возвращаются под утро. Кузов «Камаза» заставлен коробками, мешками, свёртками. Тут санитарные носилки, тюки с одеждой, продукты, личные посылки.