ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Григорий Кубатьян – путешественник, член Русского географического общества, военкор, участник СВО. Уроженец Петербурга, он объехал – автостопом, на велосипеде, на кораблях – половину мира, написал об этом несколько книг («Жизнь в дороге», «В Индию на велосипеде», «Великий африканский крюк», «От Мексики до Антарктиды» и др.), а осенью 2022-го ушёл добровольцем на СВО в батальон «Ахмат». «О биографии Григория Кубатьяна можно было б снять кино. Он колесил по всем континентам, бродяжничал по Индии, в Ираке во время войны сидел пленным в американском лагере, ходил на паруснике в кругосветку… Обычно такие люди – пересекающие планету наискосок, – живут по принципу “ни родины, ни флага”. Он же в скитаниях своих понял цену Отечеству – и ушёл воевать за то, что все мы утеряли. ... В книге “Осень добровольца”, бесхитростной как исповедь и предельно честной, есть многое – но точно нет зла, мстительности, ненависти, сведения счётов… Христианская книга простого советского парня Кубатьяна о русской беде, постигшей нас. …Но раз мы по-прежнему умеем писать добрые книги о войне – беда преодолима». (Захар Прилепин)

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А что делать, если единственные армейские штаны сохнут во дворе на верёвке? Посомневавшись, надеваю джинсы – и тут же ловлю несколько неодобрительных взглядов и усмешек; решаю убрать гражданские джинсы подальше и ходить в одобренных уставом ло- синах.

– А что, вода закончилась? – проснувшиеся бойцы заглядывают по очереди в каждый из баков; кроме меня, успели постираться двое или трое, – и да, вода закончилась.

– Парни, сегодня поедете в баню, там вещи постираете! – успокаивает командир.

Это привилегия для тех, кто вернулся с БЗ.

– Могу одолжить запасные штаны и куртку, – заметивший мои страдания Тихий с улыбкой протягивает совершенно новый комплект военной формы.

В рюкзаке Тихого неизъяснимым образом способно поместиться всё, что можно вообразить: любые лекарства, специи для плова, тепловизор, маскировочная сеть, запасной ствол для танка…

Тихий воевал в Средней Азии, охотился на боевиков-ваххабитов. Был телохранителем в семье президента Узбекистана. Работал начальником охраны в престижном ночном клубе. Он мог бы писать учебники по военному делу.

– Тихий, зачем ты на фронт поехал? – спрашиваю его.

– Не хочу, чтобы была мобилизация и чтобы сюда ехали срочники, – отвечает он. – Воевать должны такие, как я.

Если бы в нашей армии все были такими, как Тихий, то войн не было бы вовсе. Никто бы не решился на нас напасть.

Армейская походная баня – это стоящий на тихой улочке военный грузовик, в фургоне которого обустроено несколько душевых.

– Мужики, мойтесь быстро, воду экономьте. Горячей на всех не хватит, последние будут мыться холодной, – предупреждает мужичок в камуфляже, распорядитель бани.

Из двери фургона вырывается пар. Рядом с дверью – зеркало, и можно разглядеть свою физиономию; редкое удовольствие, потому что в располаге зеркал нет.

Чтобы скоротать ожидание, Череп решает пройтись по дворам разрушенных частных домов – и находит заросли марихуаны.

– Весело они тут жили! – демонстрирует он нам зелёные комки.

Череп – парень не злой, но вид у него зловещий: шрам через всё лицо на память о чеченской войне. Видимо, с тех времён Череп в курсе, что́ это за комки и для чего служат. Парни, посмеявшись, интереса к находке не проявляют. Война для нас только началась, и глушить чувства наркотиками или алкоголем необходимости никто не видит.

В фургоне устроена раздевалка и пять душевых с перегородками. Распорядитель, недовольно поглядывая на моющихся, торопит:

– Поэкономнее! Вода скоро закончится.

Сполоснувшись, я закручиваю кран с водой, намыливаюсь, потом ненадолго открываю снова. Для меня в этом нет ничего необычного – я жил несколько месяцев в Австралии, там все так моются. Экономят, потому что вода – дорогая.

После бани тело звенит от свежести. Забравшись в «Урал», мы едем обратно.