А что делать, если единственные армейские штаны сохнут во дворе на верёвке? Посомневавшись, надеваю джинсы – и тут же ловлю несколько неодобрительных взглядов и усмешек; решаю убрать гражданские джинсы подальше и ходить в одобренных уставом ло- синах.
– А что, вода закончилась? – проснувшиеся бойцы заглядывают по очереди в каждый из баков; кроме меня, успели постираться двое или трое, – и да, вода закончилась.
– Парни, сегодня поедете в баню, там вещи постираете! – успокаивает командир.
Это привилегия для тех, кто вернулся с БЗ.
– Могу одолжить запасные штаны и куртку, – заметивший мои страдания Тихий с улыбкой протягивает совершенно новый комплект военной формы.
В рюкзаке Тихого неизъяснимым образом способно поместиться всё, что можно вообразить: любые лекарства, специи для плова, тепловизор, маскировочная сеть, запасной ствол для танка…
Тихий воевал в Средней Азии, охотился на боевиков-ваххабитов. Был телохранителем в семье президента Узбекистана. Работал начальником охраны в престижном ночном клубе. Он мог бы писать учебники по военному делу.
– Тихий, зачем ты на фронт поехал? – спрашиваю его.
– Не хочу, чтобы была мобилизация и чтобы сюда ехали срочники, – отвечает он. – Воевать должны такие, как я.
Если бы в нашей армии все были такими, как Тихий, то войн не было бы вовсе. Никто бы не решился на нас напасть.
Армейская походная баня – это стоящий на тихой улочке военный грузовик, в фургоне которого обустроено несколько душевых.
– Мужики, мойтесь быстро, воду экономьте. Горячей на всех не хватит, последние будут мыться холодной, – предупреждает мужичок в камуфляже, распорядитель бани.
Из двери фургона вырывается пар. Рядом с дверью – зеркало, и можно разглядеть свою физиономию; редкое удовольствие, потому что в располаге зеркал нет.
Чтобы скоротать ожидание, Череп решает пройтись по дворам разрушенных частных домов – и находит заросли марихуаны.
– Весело они тут жили! – демонстрирует он нам зелёные комки.
Череп – парень не злой, но вид у него зловещий: шрам через всё лицо на память о чеченской войне. Видимо, с тех времён Череп в курсе, что́ это за комки и для чего служат. Парни, посмеявшись, интереса к находке не проявляют. Война для нас только началась, и глушить чувства наркотиками или алкоголем необходимости никто не видит.
В фургоне устроена раздевалка и пять душевых с перегородками. Распорядитель, недовольно поглядывая на моющихся, торопит:
– Поэкономнее! Вода скоро закончится.
Сполоснувшись, я закручиваю кран с водой, намыливаюсь, потом ненадолго открываю снова. Для меня в этом нет ничего необычного – я жил несколько месяцев в Австралии, там все так моются. Экономят, потому что вода – дорогая.
После бани тело звенит от свежести. Забравшись в «Урал», мы едем обратно.






