– Ты можешь уйти? – Олли отталкивает меня к двери, которая ведет в коридор. Я помню, что за ним ряды клеток, а там… свобода? Вряд ли клетки стерегут.
Мой брат поворачивается на пятках, обломком копья останавливая удар. И бьет в ответ. Клинок вспарывает глотку, и долговязый парень в нарядном парчовом халате падает на песок.
В нем нет души, умирает лишь тело, но я смотрю на его агонию, испытывая одно-единственное желание – закончить ее. Всего-то удар.
Он уже почти мертв, и сердце вот-вот остановится.
– Аану!
Крик Олли возвращает на арену.
– Уходи! Беги!
Он кружит, пытаясь отбиться сразу от двоих. И копье сменил на короткий меч, которым орудует ловко. Но Олли ранен и измотан. Те же, кто идут, повинуясь воле Пиркко, не способны испытывать усталость. И боли они не ощущают.
Я оборачиваюсь к Янгару, но он слишком далеко.
Пляшет.
По песку. По крови. По собственным следам, вывязывая клинком узор за узором. И черные косы мечутся змеями. А лицо исказила гримаса боли.
Из глаз его на меня смотрит бездна, которая улыбается мне.
Бездна знает, что я должна сделать. И я знаю.
Пиркко ждет этого, приплясывая от нетерпения.
– Не смей! – Крик Олли отрезвляет.
Я не буду убивать.
Попробую не убивать.
Медвежья шкура тяжела. А шепот Пиркко пробирает до костей:
– Видишь, Аану, ты такая же, как я. Попробуй, кровь – это вкусно, безумно вкусно… Попробуй и приди ко мне. Мы станем подругами, ты и я. Я поделюсь с тобой городом… людьми… всем…
Ложь. Сумеречнице и самой мало будет.
– Глупая Аану…
Пускай.
Время вдруг становится таким вязким. И единожды пройденная дорога бросается под ноги. Уходит Олли и те двое, что теснят его, выматывая. Остается за гранью Янгар с его клинком и затянувшимся безумием. И даже Пиркко, повисшая на прутьях ограды, исчезает.
Есть лишь песок, я и Гирко с мечом в руке. Подгнившая душа ушла из его глаз, и мне страшно заглядывать в них. Но я смотрю. Он наступает медленно, или просто время идет иначе для нас двоих? Не знаю. Блестит доспех. А клинок в руке темен, словно испачкан чем-то. И Гирко держит его как-то… неудобно, что ли? Руку вывернул.
– Аану! – Голос Олли доносится издалека. – Беги!
Нельзя. Любую дорогу нужно пройти до конца. И я, поднявшись на дыбы, рычу, хотя знаю, что рык не испугает его. Ветер ерошит шерсть, ласкается.
А мой враг заносит руку для удара.
Но я успеваю раньше. Когти с противным хрустом пробивают доспех и грудину. Ломаются ребра. Гирко падает, кувыркается, летит под ноги Янгару…
И тот обрывает танец.
Он поворачивается ко мне, и я вижу, что бездна отступает.
– Аану, – читаю по губам. – Что ты…
Я не хотела убивать! Просто отбросить. Я не знала, что настолько сильна. Мой недавний враг пытается подняться. Он шарит руками по песку, а из носа и рта его идет кровь.






