– Он с хрустом впился в яблоко. И говорил, не прекращая жевать. – А сейчас все иначе. Увидишь.
Он ел так вкусно, что мне тоже захотелось.
– Я построю для тебя другой дом.
– Далеко?
– Далеко, – согласился он и руку подал.
Уйти, но… как же река? И моя рыбалка? И все остальное? Разве могу я это бросить? Но если откажусь, то он – тот, кто пришел за мной, – обидится. Он исчезнет навсегда. И при одной мысли о том, чтобы расстаться с ним, мне становится страшно. Я хватаюсь за руку его, а он рывком поднимает меня на ноги.
– Все будет хорошо, моя медведица, – говорит Янгар, и я верю ему.
Конечно. Разве у нас может быть иначе?
– Пойдем, Аану. – Он тянет меня от реки, и я иду. Влажная трава цепляется за ноги, оставляет темные пятна на моей юбке, но идти легко. И в какой-то миг я бегу, смеюсь, радуясь тому, что вновь жива…
Жива.
Открыла глаза, а перед ними окошко. И солнце повисло аккурат напротив этого окошка. Свет отражается в стеклах, синих и желтых, и на простыне моей остается россыпью солнечных зайчиков. Я хочу поймать хотя бы одного, но оказывается, что руки мои слишком тяжелы.
А еще очень хочется пить.
И я не без труда отворачиваюсь от окна.
Комната. Большая, красивая. Стены шелковой тканью обиты, и на ней распускаются диковинные цветы, а меж ними птицы порхают красоты удивительной. Должно быть, такие водятся в благословенной стране Кхемет.
В комнате камин горит, а к нему вплотную кресло придвинуто. И в нем придремал, откинув голову на спинку, Янгар. Наверное, он давно не спал. Похудел. Скулы заострились, щеки запали, а под глазами залегли глубокие тени. Рука свисает безвольно, почти касается ковра, а подошвы сапог упираются в каминную решетку. Того и гляди, доберется до них пламя.
Я любуюсь мужем целую вечность. А он все спит и спит. И мне ужасно хочется встать, подойти к нему и коснуться черных волос. Заглянуть в глаза, убеждаясь, что бездна в них дремлет.
Дремлет.
И знаю, – спать будет долго.
– Аану? – шепотом спрашивает он.
– Ты же звал, – отвечаю, удивляясь тому, что вновь способна говорить. – Я пришла.
– Пришла.
– Я… пить хочу. Очень.
Он вскакивает. И спросонья едва не падает, зацепившись сапогом за тяжелый ковер. Ругается – громко, зло. А я смеюсь. Как хорошо, что снова могу смеяться.
И Янгар, остановившись, отвечает улыбкой. Только в глазах его все еще живет беспокойство.
– Ты пришла. – Он повторяет это и поддерживает меня, помогая напиться. – Пришла. Останешься.
– С тобой?
– Со мной.
От него пахнет травами и летом. Яблоками еще, сладкими, сочными. Жареным мясом. Лошадьми. И вновь травами. Я прячу голову у него на груди, с нежностью вслушиваясь в голос живого сердца. А он рассеянно, неловко как-то гладит меня по волосам.
Мне не хочется убить его.
– Я…
– Ты человек, – отвечает Янгар на вопрос, который я еще не задала.
Человек.






