ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Правят Севером Золотые рода. Стоит над ними кениг Вилхо. Крепок его трон клинком Черного Янгара, о котором говорят, что нет на Севере бойца лучше. И нет невесты краше, чем Пиркко-птичка, любимая дочь строптивого Тридуба. Как было не связать две нити? Велел кениг свадьбу играть, а если Тридуба не подчинится, то и гнать его из Оленьего города. И склонил голову перед волей владыки Тридуба, согласился отдать дочь за Янгара. Вот только кто знал, что у него две дочери. И одной из них не жаль. Черный Янгар Екатерина Насута Правят Севером Золотые рода. Стоит над ними кениг Вилхо. Крепок его трон клинком Черного Янгара, о котором говорят, что нет на Севере бойца лучше. И нет невесты краше, чем Пиркко-птичка, любимая дочь строптивого Тридуба. Как было не связать две нити? Велел кениг свадьбу играть, а если Тридуба не подчинится, то и гнать его из Оленьего города. И склонил голову перед волей владыки Тридуба, согласился отдать дочь за Янгара. Вот только кто знал, что у него две дочери. И одной из них не жаль. Глава 1 Слово о Черном Янгаре Глава 1 Слово о Черном Янгаре Кто не слышал о Янгхааре Каапо, прозванном Черным? О том, что зачат он был в беззаконную слепую ночь, отданную на откуп бельмоглазой Акку, богине запретных дорог и ненаписанных судеб. Темно ее лицо, а губы зашиты суровой нитью. Раз в год спускается она на землю. И нет ночи страшнее. Кто не знает, что матерью Янгара стала хааши-келмо, мертворожденное дитя, оживить которое взялась старая вельхо. Да то ли отвернулись от ведьм

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Душа за душу, равноценный обмен. И Акку получила черное сердце моей сестры. А я стала собой, прежней. И, все еще не в силах поверить, разглядываю ладони и ногти, трогаю зубы. Янгар не мешает, смотрит с улыбкой.

Ждет.

– Ты говорил про дом…

– Построю.

– И ты сыновей хотел…

– Дочерей тоже. Ты обещала.

Обещала и знаю, что теперь исполню слово. Я вновь человек и…

– Дай мне зеркало, – прошу, отстраняясь от Янгара. – Пожалуйста.

Он не спрашивает, зачем оно мне понадобилось, но молча подает. Серебряная оправа, листья и птицы, камни, длинная рукоять с чеканными цаплями, которые изгибаются в причудливом танце. Зеркало слишком тяжело, чтобы я удержала его в руках, и Янгар вновь приходит на помощь.

А я закрываю глаза. Мне страшно увидеть свое лицо.

– Быть может, не стоит. – Большой палец Янгара касается шеи. – В зеркалах нет правды.

Возможно, но…

Я стала человеком. И осталась прежней. Узкое лицо стало еще уже. Кожа смугла. Брови рыжеватые, выцветшие на солнце. Глаза вот зеленые, мои… я помню.

Шрам.

Мне почему-то казалось, что он должен исчезнуть, но нет, перечеркивает отражение тонкой белой нитью. И я дрожащею рукой тянусь к нему.

– Забудь. – Янгар не позволяет коснуться. Он целует пальцы и зеркало убирает.

Попробую. И научусь избегать зеркал. Позабуду о словах, сказанных Пиркко. Янгар встает и уходит, и я вдруг пугаюсь, что он ушел навсегда. А он возвращается и садится на край кровати. Муж молча разжимает мои сведенные внезапной обидой пальцы и каждый гладит, целует, нашептывая что-то на чужом языке. И обида тает.

Он же вкладывает в руку четырехугольный камень, гладкий, словно шелком обернутый.

– Это чешуя. На арене ее немного осталось. К счастью.

Я понимаю, что именно благодаря такому вот камню, который и не камень вовсе, я осталась жива. Пусть Акку и вернула душу, но в израненном теле ей было не удержаться.

– В нем хватит силы, чтобы избавить тебя от шрама. – Янгар наклоняется и убирает волосы с моего лица. – Если растереть и сделать мазь. Я узнавал. И здесь еще остались лекари, которые тебе помогут.

Зеркало в одной руке.

Камень в другой.

– Решать тебе, Аану. – Янгар касается шрама губами. – Только тебе.

И позже, засыпая в колыбели его надежных рук, я забываю обо всем. В моих снах вновь полно света и его хватает на двоих. А еще яблок, реки и зеленого, расшитого ромашковыми узорами берега.

Глава 53 Слово о нас

Глава 53 Слово о нас

Буланый жеребец под парчовой попоной нервничал. Взбудораженный запахами дыма и крови, он прядал ушами, пятился, тряс головой, но все же шел, покорный воле Янгара. И лишь в самый последний миг, когда блеснул на ярком солнце клинок, конь попытался подняться на дыбы. Лезвие вспороло горло, и дымящаяся кровь хлынула на землю.

Покачнувшись, жеребец упал на колени.