ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Правят Севером Золотые рода. Стоит над ними кениг Вилхо. Крепок его трон клинком Черного Янгара, о котором говорят, что нет на Севере бойца лучше. И нет невесты краше, чем Пиркко-птичка, любимая дочь строптивого Тридуба. Как было не связать две нити? Велел кениг свадьбу играть, а если Тридуба не подчинится, то и гнать его из Оленьего города. И склонил голову перед волей владыки Тридуба, согласился отдать дочь за Янгара. Вот только кто знал, что у него две дочери. И одной из них не жаль. Черный Янгар Екатерина Насута Правят Севером Золотые рода. Стоит над ними кениг Вилхо. Крепок его трон клинком Черного Янгара, о котором говорят, что нет на Севере бойца лучше. И нет невесты краше, чем Пиркко-птичка, любимая дочь строптивого Тридуба. Как было не связать две нити? Велел кениг свадьбу играть, а если Тридуба не подчинится, то и гнать его из Оленьего города. И склонил голову перед волей владыки Тридуба, согласился отдать дочь за Янгара. Вот только кто знал, что у него две дочери. И одной из них не жаль. Глава 1 Слово о Черном Янгаре Глава 1 Слово о Черном Янгаре Кто не слышал о Янгхааре Каапо, прозванном Черным? О том, что зачат он был в беззаконную слепую ночь, отданную на откуп бельмоглазой Акку, богине запретных дорог и ненаписанных судеб. Темно ее лицо, а губы зашиты суровой нитью. Раз в год спускается она на землю. И нет ночи страшнее. Кто не знает, что матерью Янгара стала хааши-келмо, мертворожденное дитя, оживить которое взялась старая вельхо. Да то ли отвернулись от ведьм

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кем она была?

Юной ли рабыней, приставленной к молодой хозяйке, годы растратившей на чужую жизнь, чтобы однажды получить волю и право дальше служить верой и правдой? Незаконнорожденной дочерью вроде меня? Или дальней бедной родственницей, которую пригрели из жалости?

И в ней я видела свою непройденную дорогу, за спиной даже почудился сиплый смех брухвы.

– Тридцать пять, госпожа, – ответила старуха, с трудом разогнувшись.

В ее глазах я увидела страх: ей некуда идти. И жизни иной, вне стен этого дома, она не знает. В ключах, что висят на поясе ее, – и власть, и сила, и предназначение. Лиши ее этого, и умрет старуха.

– Что ж, тогда храни его и дальше. Только… найди себе помощницу.

И, осмелев, я вошла в дом.

Он был велик и вправду роскошен, но своим я его не ощущала. Напротив, все чудилось: вот-вот появится отец и, мазнув по мне невидящим взглядом, велит вышвырнуть самозванку. Янгар же, почуяв мою неуверенность, обнял:

– Я построю другой дом. Там, возле Белой башни.

И пусть Великий Полоз сбережет нить своего рода.

– Я не скажу, что был несчастен, – повторил мой муж, прерывая мои воспоминания. – Но я не могу сказать, что был счастлив.

…Белый поплавок лег на воду, поднялся, вновь лег – и вдруг нырнул, заплясал.

– Тяни! – Янгар тотчас забыл об отдыхе и, вскочив, перехватил у меня удилище. – Здоровенная какая!

Рыба играла, то позволяя подвести себя к берегу, то вдруг почти срываясь и вынуждая Янгара уступать.

Я, отодвинувшись, наблюдала за этой битвой.

Хорошо?

Да.

Он все же одержал очередную победу и, резко дернув, вытащил из воды серебристое рыбье тело. Оно описало полукруг и, на мгновение повиснув в воздухе, вдруг сорвалось, ушло с громким плеском под воду.

– Вот же… – Бросив косой взгляд на меня, Янгар прикусил язык. И рассмеялся. – Нет, рыбалка – это не для меня. Я рыбу люблю жареной или копченой, но чтобы сбежать не пыталась.

И мы возвращаемся к костру.

Ночи еще прохладны, но чувствуется близость лета. Звенит комарье, не смея приближаться к костру, и печально плачет козодой, потерявший подругу во тьме. Я прижимаюсь к Янгару, а он накрывает меня плащом, защищая и от темноты и от холода.

– Спи, моя маленькая медведица, – шепчет Янгар.

И я закрываю глаза, а мизинец Янгара гладит мою шею.

– Спи… завтра долгая дорога.

…К Оленьему городу, куда соберутся многие, желая поклониться кенигу Олли. И он выйдет к людям в золотой короне из сплетенных оленьих рогов. Я встану за левым его плечом. А Янгхаар – за правым. И о нас станут говорить, но в сказанных словах будет мало правды.

А когда придет время, мы оставим Олений город ради другого дома, который лишь начал подниматься из пепла. Я вижу его во снах Янгара. Огромный и тяжеловесный с виду. С черепитчатой крышей, из которой подымаются беленые трубы.