Одиннадцать вечера, но он не звучит заспанным. Наверное,
работает.
— Виктор Андреевич, простите за поздний звонок. Мне нужна помощь.
Пауза. Короткая.
— Рассказывайте.
Я рассказываю. Всё — про Сашину стратегию, про детей, про фабрикацию. Голос срывается
дважды, и я злюсь на себя за это, но не могу остановить. Страх, который я давила весь вечер,
прорывается наружу, и я говорю быстро, сбивчиво, некрасиво. Не как советник по
стратегическому развитию. Как женщина, которой страшно.
Виктор слушает молча. Не перебивает. Когда я заканчиваю, он молчит ещё несколько секунд.
Потом говорит:
— Анна. Дыши.
Я дышу.
— Он этого не сделает.
— Вы не знаете Сашу. Он может…
— Я знаю людей вроде твоего мужа. Они сильны, пока никто не даёт им отпор. Ты уже дала.
Теперь моя очередь.
— Что вы имеете в виду?
— Я поговорю с ним.
— Виктор Андреевич, вы не обязаны…
— Анна, — его голос становится мягче. На полтона. Но я слышу. — Я делаю то, что считаю
правильным. Спокойной ночи. И скажи детям, что они поступили достойно. Это важно.
Гудки.
Я стою в кухне, прижимая телефон к груди. За стенкой Егор и Милена о чём-то тихо
разговаривают. Тополь шумит. Часы тикают.
Он сказал «моя очередь».
Я возвращаюсь в комнату. Дети смотрят на меня.
— Всё будет хорошо, — говорю я и впервые за долгое время верю в это по-настоящему.
Глава 15
Глава 15
Виктор
Я знаю про Сорокина больше, чем он думает. Знаю, что его компания третий год буксует на
одних и тех же контрактах. Знаю, что его партнёр Маликов потихоньку выводит свою долю. Знаю,
что банк, который кредитует его основной проект, уже дважды запрашивал дополнительные
гарантии — а это значит, что доверие тает. Я владею медиахолдингом, информация — моя
профессия. Мне не нужно шпионить за Сорокиным. Достаточно читать между строк.
Но всё это — бизнес. Цифры, сделки, балансы. Я привык работать с этим материалом спокойно,
как хирург работает с телом: без эмоций, с точным пониманием, где резать.
А потом в моём кабинете появилась его ухоженная и шикарная жена в нелепом пуховике с рынка
и сказала: «Мне не нужны ваши деньги. Мне нужна работа».
И я впервые за долгое время не знал, что ответить.
Мне пятьдесят два года. Я был женат дважды. Первый раз — по молодости, когда казалось, что
страсть и есть любовь. Развелись через три года, почти без обид. От этого брака у меня
тридцатилетняя дочь. Второй раз я женился осознанно в тридцать пять — на женщине, которая
была мне ровней: умная, амбициозная, красивая. Мы прожили восемь лет, и всё это время
строили не семью, а корпорацию. Тут обошлось без детей. Двум деловым людям некогда на детей
отвлекаться. В одном доме два разных деловых расписания, которые не пересекаются, два
отдельных мира под одной крышей. Она ушла к инвестиционному банкиру. Я не удивился.






