ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сафина Боцарис: След в ее жизни - анонимное интервью, которое она была вынуждена опубликовать по настоянию отца Алана. Ради его спокойного будущего она сделала шаг, о котором не может отрицать: запечатлела судьбу незнакомца, даже не зная, к каким последствиям это приведет. ... Алан Руставели: Пробираясь по следу, ведущему к мести, Алан приезжает в Россию, чтобы отомстить за смерть отца, убитого из-за того самого анонимного интервью. Он рос без родного отца, но мечтал узнать его историю. И теперь, когда перед ним стоят три девушки, одна из которых - газета, которую он ищет, Алан сталкивается с неожиданным выбором. Стоит ли ему продолжать охоту за местью или отпустить ненависть ради любви и понимания того, что скрывается под масками?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Хочу вкусить твой оргазм.

Её глаза распахнулись.

– Я… я близко… – задыхалась она, и её бёдра задвигались хаотично, без ритма, только нужда.

Я не выдержал. Поднялся навстречу – один, два, три толчка снизу – и она разбилась.

Её тело содрогнулось в спазме – бёдра замерли, спина выгнулась дугой, из горла вырвался крик – громкий, безудержный, полный освобождения. Внутри Сафина пульсировала вокруг меня – раз, два, три раза – сердце перенеслось в самую глубину её существа и билось только для меня.

Я не остановился.

Держал её на грани, выжимая вторую волну – более тёмную, сладкую. Её стоны стали хриплыми, прерывистыми, а тело обмякло надо мной.

– Теперь я, – прохрипел я, хватая её за бёдра и переворачивая.

Она оказалась подо мной раскрытая, и вся мокрая. Я вошёл в неё глубоко одним толчком, и начал двигаться:быстро, яростно.

Её ноги обвили мою поясницу, прижимая ближе, глубже.

– Сафина… – выдохнул я, чувствуя, как напряжение взрывается внутри.

Горячая волна наполнила её до краёв глубоко, с её именем на губах. Я упал на неё отдачей. Моё лицо уткнулось в её шею, плечи дрожали, руки сжимали её так крепко, я так боялся, что она растворится в ночном воздухе.

Мы лежали так долго дыша в такт, сердцем к сердцу, мое семя тёплым пятном внутри неё. Луна поднялась выше, окрашивая наши тела в серебро. Где-то вдали кричали птицы.

– Я люблю тебя, Сафина, – прошептал я ей в волосы.

Сафина просто прижала меня к себе крепче.

Резкие крики солдат разорвали ночную тишину – громкие, тревожные, полные паники. Я вскочил с дивана так быстро, что мышцы спины заныли от резкого движения. Сердце заколотилось в груди, а в голове пронеслась одна мысль:То, чего я боялся произошло.

Я обернулся к Сафине и почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

Она судорожно подбирала свои трусики с каменных плит террасы, пальцы дрожали, И не могли попасть в резинку. Её глаза были широко раскрыты от криков.

– Сколько раз мне говорить! – рявкнул я, шагая к краю террасы, где стояли трое солдат. – Когда моя жена рядом со мной – не кричите! Чёрт бы вас побрал, ясно?!

Мой голос гремел, как раскат грома. Солдаты вздрогнули, но один из них – молодой парень с лицом, перекошенным от страха – выступил вперёд.

– Господин Алан! – выкрикнул он, задыхаясь. – Дом господина Давида… его обстреляли! Пули везде, стёкла разбиты!

Я почувствовал, как земля ушла из-под ног.

Я повернулся к Сафине – и замер.

Её лицо побелело, как мел. Губы посинели. Глаза закатились, и тело начало заваливаться набок медленно.

– Сафина! – вырвалось у меня с такой яростью, что солдаты отпрянули.

Я бросился к ней, подхватил её на руки – она была лёгкой, хрупкой. Её голова безвольно запрокинулась на мою руку, волосы рассыпались по моему предплечью.