– Хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Хочу вкусить твой оргазм.
Её глаза распахнулись.
– Я… я близко… – задыхалась она, и её бёдра задвигались хаотично, без ритма, только нужда.
Я не выдержал. Поднялся навстречу – один, два, три толчка снизу – и она разбилась.
Её тело содрогнулось в спазме – бёдра замерли, спина выгнулась дугой, из горла вырвался крик – громкий, безудержный, полный освобождения. Внутри Сафина пульсировала вокруг меня – раз, два, три раза – сердце перенеслось в самую глубину её существа и билось только для меня.
Я не остановился.
Держал её на грани, выжимая вторую волну – более тёмную, сладкую. Её стоны стали хриплыми, прерывистыми, а тело обмякло надо мной.
– Теперь я, – прохрипел я, хватая её за бёдра и переворачивая.
Она оказалась подо мной раскрытая, и вся мокрая. Я вошёл в неё глубоко одним толчком, и начал двигаться:быстро, яростно.
Её ноги обвили мою поясницу, прижимая ближе, глубже.
– Сафина… – выдохнул я, чувствуя, как напряжение взрывается внутри.
Горячая волна наполнила её до краёв глубоко, с её именем на губах. Я упал на неё отдачей. Моё лицо уткнулось в её шею, плечи дрожали, руки сжимали её так крепко, я так боялся, что она растворится в ночном воздухе.
Мы лежали так долго дыша в такт, сердцем к сердцу, мое семя тёплым пятном внутри неё. Луна поднялась выше, окрашивая наши тела в серебро. Где-то вдали кричали птицы.
– Я люблю тебя, Сафина, – прошептал я ей в волосы.
Сафина просто прижала меня к себе крепче.
Резкие крики солдат разорвали ночную тишину – громкие, тревожные, полные паники. Я вскочил с дивана так быстро, что мышцы спины заныли от резкого движения. Сердце заколотилось в груди, а в голове пронеслась одна мысль:То, чего я боялся произошло.
Я обернулся к Сафине и почувствовал, как кровь отхлынула от лица.
Она судорожно подбирала свои трусики с каменных плит террасы, пальцы дрожали, И не могли попасть в резинку. Её глаза были широко раскрыты от криков.
– Сколько раз мне говорить! – рявкнул я, шагая к краю террасы, где стояли трое солдат. – Когда моя жена рядом со мной – не кричите! Чёрт бы вас побрал, ясно?!
Мой голос гремел, как раскат грома. Солдаты вздрогнули, но один из них – молодой парень с лицом, перекошенным от страха – выступил вперёд.
– Господин Алан! – выкрикнул он, задыхаясь. – Дом господина Давида… его обстреляли! Пули везде, стёкла разбиты!
Я почувствовал, как земля ушла из-под ног.
Я повернулся к Сафине – и замер.
Её лицо побелело, как мел. Губы посинели. Глаза закатились, и тело начало заваливаться набок медленно.
– Сафина! – вырвалось у меня с такой яростью, что солдаты отпрянули.
Я бросился к ней, подхватил её на руки – она была лёгкой, хрупкой. Её голова безвольно запрокинулась на мою руку, волосы рассыпались по моему предплечью.






