После пойдем вместе, и я уж там разберусь, что делать.
Прасковья убежала, убедившись перед этим, что девочки крепко спали. На всякий случай растолкала брата и велела ему присматривать за детьми.
Схватки Поля переносила стоя. Повитуха то прикладывала ее к вожжам, на которых просила ее повисеть, то зацепиться за дверной проем. Потом водила ее из парной в помещение и обратно три раза. Ничего не помогало. Поля обессилила абсолютно, но держалась и не издавала ни звука.
Процесс затягивался. Повитуха трижды обвела Полю вокруг стола, заставила дуть в бутыль со всей силы, сказала подняться по лесенке и спуститься обратно. Но Поля только теряла силы. Поля прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Вдруг она почувствовала, что на нее сверху льется ледяная вода, она вскрикнула и чуть не родила стоя. Прасковья с повитухой еле успели положить ее на доску и подстелить чистую простынь. Так появилась на свет их с Дмитрием третья дочка Елизавета.
***
Настасья сидела у окна и пыталась разглядеть то, что там происходило. Глаза практически ничего не видели. Лишь светлое пятно с расплывчатыми силуэтами плавало перед глазами. Она уже не плакала, ее обуял дикий страх. Мать зашла в горницу и, увидев дочку в таком состоянии, подошла к ней и погладила по голове.
– Настенька, я сейчас снова к ней пойду. Ты потерпи, родная. Может, сегодня мне повезёт.
Мать выбежала из дома и снова отправилась к колдунье. Все, что с ней было связано, наводило на нее ужас. Вдруг она увидела саму Парашу, идущую навстречу. Ноги подкосились, но она собрала всю волю в кулак и смело пошла вперед.
– Доброго тебе дня, Параша. Потолковать с тобой хочу.
– И тебе не хворать. Не о чем нам с тобой толковать, да и некогда. Ждут меня.
– Параша, помоги, – взмолилась женщина. – Дочка-то моя ослепла ни с того ни с сего. Все глаза я проплакала. Она жить не хочет.
– А что она у тебя хочет? – спросила вдруг Параша.
Вопрос этот застал женщину врасплох. Она подавилась воздухом и ничего не могла сказать в ответ.
– Да не так уж жить. Проклятье это, я верю. Помоги, Богом прошу.
– Гулящая девка твоя. Вот и расплачивается.
– Да побойся Бога, как она гулящая?
– Сказала, значит знаю. Не у меня прощения просите. Она знает, у кого. Тогда и посмотрим. Только раскаяться она должна на самом деле, а не из-за беды, которая с ней приключилась. Иначе пустое все.
Женщина со всех ног бросилась обратно. Прибежав домой, она все рассказала дочери. Настасья снова заплакала. Она бросилась на колени перед иконами и стала молиться.
– Мама, отведи меня к Шаховым. Разговор у меня к Пелагее есть.
– Да господь с тобой, зачем тебе туда? Стыдно нам туда и появляться. Я говорила тебе, что к Митьке не надо было бегать! Вот и добегалась.
– Мама, Параша про Пелагею говорила. У ней мне надо прощения просить. Ей в колени и упаду.






