ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сотни лет назад жестокая война расколола одну землю на две. Старсайд — это царство магии и бессмертных, потомков богов, живущих в мире, переполненном силой. Штормсайд — место, где смертные сражаются за крохи этой магии. Каждые пятьдесят лет врата между мирами открываются, и пятидесяти претендентам позволяется отправиться в опасное путешествие по Старсайду, чтобы добраться до источника магии, способного исцелять, даровать богатство или продлевать жизнь. У каждого есть своя причина участвовать, но у Арис только одна — месть. В детстве богиня сожгла её деревню, убив её семью. Арис не нужна магия богов — она собирается их уничтожить. ... Но сначала ей нужно выжить в Отборе — смертельно опасном состязании короля, где выбирают тех самых пятьдесят претендентов. Арис — сирота и ученица кузнеца, у неё нет превосходного оружия, как у наследников Великих Домов. Но величайшие мечи — те, что заключают в себе силу — не передаются и не покупаются, их завоёвывают. И когда Арис обретает такой меч, она становится не просто участницей… а целью. Пройти через врата — лишь начало. Старсайд куда опаснее, чем кажется. Древние существа, магические звери и жаждущие крови бессмертные — уже достаточно страшны, но есть и новая угроза, которой боятся даже бессмертные: нечто, поднимающееся из-под земли по ночам. С мечом, за который многие готовы убить, Арис не может доверять никому. Особенно Харлану Рейкеру — беспощадному и загадочному королевскому стражу, который предал её много лет назад… и который теперь может стать ключом к её выживанию. Но у Арис есть тайна, связанная со смертью её семьи. И когда она раскроется, даже боги не смогут остановить то, что грядёт…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поэтому я возвращалась сюда каждый день в течение нескольких недель, сдвигая камень, преграждавший доступ к цвету, буквально по дюймам, пока, наконец, он не поддался, открыв моему взору пейзаж.

Я мгновенно узнала зазубренный горизонт, образованный горной цепью, похожей на зазубренный клинок. Я видела его не раз.

Здесь.

Я вытянула шею, заглядывая за стену, и увидела те же очертания. Это… была древняя картина с тем же самым видом. Но с тем же успехом на ней могло быть изображено совершенно другое место.

Потому что, если на этом рисунке всё пестрело зеленью и синевой — лесами, реками и долинами, тронутыми цветением…

То теперь я взираю на бесконечную грязь и пепел.

— Почему на той стороне осталась вся магия? — спросила я маму, когда мне было восемь лет, пока она расчесывала мне волосы (это был наш ежевечерний ритуал).

— У нас есть своя собственная магия, — ответила она, осторожно распутывая колтун.

— Правда? — спросила я, во все глаза глядя на неё через зеркало.

Она кивнула:

— У нас есть магия теплых носков, карточных игр у очага по вечерам, магия смеха и любви.

Я нахмурилась

— Это не магия. — Я бы гораздо больше хотела иметь дракона или волшебный меч из историй, которые она рассказывала перед сном. Тех самых, что ей когда-то рассказывала её мать.

— Это единственная магия, которая имеет значение, — сказала она.

Тогда я ей не поверила. Верю сейчас, когда уже слишком поздно.

С кряхтением я поднимаюсь на ноги, сапоги скользят по обломкам. Я прохожу вглубь руин, затем пролезаю между двумя обрушившимися стенами и запускаю руку глубоко в щель, пока мои пальцы не касаются ткани.

Я осторожно вытаскиваю свой покрытый пылью рюкзак.

У меня ушли годы на то, чтобы накопить достаточно денег, вырученных за сбор утиля, на эту простую сумку и всё, что в ней лежит: фляга для воды, кусок мыла, несколько полосок ткани для перевязки, иголка с ниткой, лоскуты и одна-единственная золотая монета, на которую я выменяла всё мало-мальски ценное. Это всё, что я смогла раздобыть, и мои лучшие догадки о том, что может понадобиться в пути.

Догадки — это всё, что у меня есть. Подготовка для любого, кто не является наследником Великого Дома, почти бессмысленна. Когда ворота закрылись, со всех наших книг о «той стороне» магическим образом исчезли чернила.

Все стихи исчезли. Все картины лишились красок, превратившись в пустые холсты.

Остались только истории, передаваемые из уст в уста, и я не сомневаюсь, что со временем истина в них исказилась. Всё, что у нас есть — это мифы и легенды. Даже наши знания о богах обрывочны.

Но наследники, чьи предки проходили Квестраль… у них есть самая свежая информация.

Если я смогу каким-то образом убедить Стеллана рассказать мне то, что он знает, тогда эти знания будут и у меня.