ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Машина несётся по мокрому шоссе, и Маргарита цепляется за ремень безопасности, пока незнакомый молодой человек с резкими скулами выруливает в поток, смеясь над возмущёнными сигналами сзади. Он называе... Невеста Волка Зоя Берг Машина несётся по мокрому шоссе, и Маргарита цепляется за ремень безопасности, пока незнакомый молодой человек с резкими скулами выруливает в поток, смеясь над возмущёнными сигналами сзади. Он называет её мамулей, хотя свадьба его отца с ней ещё не состоялась, и сообщает, что она почти труп. За окном мокрый город, час назад она сидела в другом кресле — тоже не могла бежать, тоже молчала, тоже подписывала то, что ей подсунули. Теперь она в машине сына своего жениха, и он вламывается в повороты так, будто у него личные счёты с физикой. Маргарита — учительница литературы, дочь игрока, которая проснулась невестой олигарха. Она привыкла разбирать чужие драмы по актам, а не жить внутри них. Её отец проиграл то, чего не было, и теперь она — товар, которого не выбирают по красоте, а берут по надёжности: у неё нет выхода. Она умеет молчать, умеет считать, умеет держать удар, когда хочется бежать. И ещё она умеет злиться — это её единственное оружие в доме, где всё под контролем, даже деревья растут по разрешению. Владислав Волков даёт ей ключи от дома, фонда, решений — и ждёт, что она ошибётся, чтобы узнать, на чьей она стороне. Антон даёт ей дерзость, тепло, почти человеческое отношение — и ждёт кода от сейфа, чтобы вырвать у отца то, что тот не даёт. Маргарита

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И думаю, что в следующий раз надо выбрать платье с глухой спиной.

«Или не надо?».

— Тебе скучно? — спрашивает тихо, пока мы движемся к следующей группе.

— Нет. Я наблюдаю.

— За кем?

— За тобой.

Он скашивает взгляд.

— И что видишь?

— Человека, которого здесь уважают, — делаю глоток из бокала. — И который умеет выглядеть так, будто ему тут интересно.

— У тебя тоже неплохо получается.

— Я была учителем. Это профессиональная деформация.

Он хмыкает — тихо, почти про себя. Но я слышу.

Часа через полтора начинает кружиться голова — не от вина, от людей. Слишком много незнакомых лиц, слишком много светского, слишком много правил, которые я знаю лишь в теории, и поэтому трачу силы, чтобы не попасть впросак.

— Мне нужно отлучиться, — шепчу Владу.

Он кивает.

Дамская комната — в конце длинного коридора — с зеркалами в полный рост и запахом лилий. Останавливаюсь у раковины, открываю холодную воду, мою руки, потом аккуратно прикладываю холодную ладошку ко лбу и смотрю на себя.

Платье хорошее. Прическа держится. Все в порядке.

«Ты справляешься. Это просто вечер. Еще немного и все закончится».

Возвращаюсь в зал.

Влада не видно.

Оглядываюсь — не сразу, спокойно, как будто просто смотрю по сторонам. Среди гостей — нет. У бара — нет. У той группы, где мы стояли — нет.

Прохожу по залу, подхожу к высокому окну в дальнем конце.

За стеклом — балкон. Каменный парапет, уличные фонари, ночное небо. И там, у парапета — Влад.

Я узнаю его сразу. Спину, плечи, тот способ стоять — как будто он всегда знает, что делает с пространством.

Рядом с ним — женщина.

Высокая. В длинном платье — черном или темно-синем, в свете фонарей не разобрать. Красивая — это видно даже через стекло. Светлые волосы, прямая спина. И… что-то особенное… Не в ней, а в повороте головы, в том, как она смотрит на него…

Они разговаривают. А потом она делает шаг к нему — короткий, уверенный — и прижимается к его плечу. И его рука — та самая рука, которая только что лежала у меня на спине, — поднимается и ложится ей на талию.

Я стою у окна.

В зале — музыка, разговоры, звон бокалов. Кто-то смеется за моей спиной. Официант проходит мимо с подносом.

Я смотрю в окно.

Его рука на ее талии. Она у его плеча. Они стоят так, как стоят люди, которые не просто знают друг друга. Не просто решили вдруг обняться. Типа как друзья. Ну или чисто согреться.

Я моргаю. По телу пробегает дрожь. Неприятная, колючая. Озноб. Как бывает когда вдруг резко поднимается температура…

«Это что за нафиг» , — думаю я. Максимально культурно.

Потому что менее культурная версия этой мысли звучит так: это что баба, которую он трахает⁈

«Я тут кто? Его невеста? А это тогда кто? Любовница⁈».

Я продолжаю смотреть.

Рука на талии. Ее голова у него на плече.

И самое неприятное — не то что он там.