ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Машина несётся по мокрому шоссе, и Маргарита цепляется за ремень безопасности, пока незнакомый молодой человек с резкими скулами выруливает в поток, смеясь над возмущёнными сигналами сзади. Он называе... Невеста Волка Зоя Берг Машина несётся по мокрому шоссе, и Маргарита цепляется за ремень безопасности, пока незнакомый молодой человек с резкими скулами выруливает в поток, смеясь над возмущёнными сигналами сзади. Он называет её мамулей, хотя свадьба его отца с ней ещё не состоялась, и сообщает, что она почти труп. За окном мокрый город, час назад она сидела в другом кресле — тоже не могла бежать, тоже молчала, тоже подписывала то, что ей подсунули. Теперь она в машине сына своего жениха, и он вламывается в повороты так, будто у него личные счёты с физикой. Маргарита — учительница литературы, дочь игрока, которая проснулась невестой олигарха. Она привыкла разбирать чужие драмы по актам, а не жить внутри них. Её отец проиграл то, чего не было, и теперь она — товар, которого не выбирают по красоте, а берут по надёжности: у неё нет выхода. Она умеет молчать, умеет считать, умеет держать удар, когда хочется бежать. И ещё она умеет злиться — это её единственное оружие в доме, где всё под контролем, даже деревья растут по разрешению. Владислав Волков даёт ей ключи от дома, фонда, решений — и ждёт, что она ошибётся, чтобы узнать, на чьей она стороне. Антон даёт ей дерзость, тепло, почти человеческое отношение — и ждёт кода от сейфа, чтобы вырвать у отца то, что тот не даёт. Маргарита

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не «нет». Не «мы расстались». Не «ты ошиблась, это лишь знакомая». Именно — не влияет. То есть — его личная жизнь меня не касается. Эта Елена. И какие-то скорее всего другие Елены, Оли, Даши, Ксюши, Валентины и далее по списку — не мое дело.

«Ладно».

Все честно. Я знала на что шла. Это сделка, он не обязан ничего объяснять. Я не имею права ни о чем спрашивать. Ну а раз уж спросила — получила такой ответ, какой заслужила. И какой… какой он умеет давать. Достаточный. Для него.

«А для меня? Что я теперь знаю?».

Достаточно чтобы понять: не отрицает.

Достаточно чтобы понять: не подтверждает.

Достаточно чтобы сидеть в этой машине и чувствовать как за последние минуты между нами что-то изменилось. Не взорвалось, не разбилось — просто стало холоднее. Как будто кто-то открыл окно.

Дома Мария Петровна встречает нас в холле. Коротко спрашивает нужно ли что-то. Влад качает головой. Я говорю «нет, спасибо». Она исчезает — бесшумно, как умеет.

Мы стоим в холле.

Влад смотрит на меня. Я смотрю на него.

Обычно в таких паузах между нами что-то есть — укол, ирония, что-нибудь острое. Сейчас — ничего. Просто двое людей в холле.

— Спокойной ночи, — говорю я.

— Спокойной, — говорит он.

Я иду к лестнице. Поднимаюсь. Не оборачиваюсь. В комнате я долго сижу в кресле у окна, не раздеваясь. За окном — сад, фонари, темнота. Сосны. Тихо.

Я думаю про «это не влияет на наш договор».

Думаю про руку на ее талии.

Думаю про то, что эта же рука была и у меня на спине — там где вырез, на коже — и как я думала, что выберу в следующий раз платье с глухой спиной, а потом подумала что не выберу.

Думаю про то, что это первый вечер, когда мы расходимся вот так. Без слова, без укола напоследок, без этого странного тепла, которое успело появиться между нами — на кухне, в столовой, кабинете с папками, в коридорах, в паузах между «ешь, стынет» и «я разберусь».

Первый вечер когда по-настоящему холодно.

И самое неприятное — не то что холодно.

Самое неприятное — что я замерзла.

Я встаю. Иду в ванную. Смываю мероприятие — макияж, духи, чужой вечер. Надеваю теплую пижаму. Мою. Из моей жизни, а не из его гардеробной.

Ложусь.

Смотрю в потолок.

«Это не влияет на наш договор», — думаю я еще раз.

«Вот же блин…»

Глава 34

Я весь день прячусь в кабинете с документами фонда — после вчерашнего мне, во-первых, вообще не хочется видеть Влада, а во-вторых, нужно чем-то занять голову, и цифры в этом смысле надежнее мыслей. Обедаю тоже здесь. Сославшись на то, что никак не могу отвлечься. Дома ли мой любимый жених — я не в курсе. Сама не спрашивала, а без спроса мне и не докладывают.

В половине третьего, я как раз домучила еду, которая в меня никак не хотела лезть, в коридоре раздались шаги.

«Интересно, это он? Идет ко мне?» — сразу же пролетает мысль.

Я откидываюсь на спинку кресла и жду.