Иначе я бы уже получил маслину прямо на тротуаре, ну или россыпь картечи из того обреза, что на переднем сиденье.
— Эк тебя, Алёша, помотало! — лыбился Марьян, разглядывая мой замызганный вид. — Как из канавы вылез.
Машина тряслась по разбитой мостовой, объезжая выбоины и обгоняя телеги. Марьян периодически тянулся к гудку мимо водителя и давил на клаксон, разгоняя прохожих с дороги. Люди шарахались, провожали глазами чёрную «эмку». А Марьян наслаждался, чувствовал себя хозяином города и не считал нужным этого скрывать.
Номер автомобиля я пока не разглядел, но как только будет возможность — запомню. Ликвидировать Марьяна прямо сейчас? Мысль мелькнула и ушла. Не жравши, не спавши толком, не отойдя ещё от той сивухи, что пили у в рюмочной. За рулём, впереди, бугай по кличке Бивень, с загривком борца. А Марьян, хоть и выглядел скорее хлыщом, чем бойцом, был жилистый, крепче, чем казался с виду. Отдохнувший, выспавшийся, при двух наганах и финке за голенищем.
Не так я себе его представлял. Если бы это было кино, на роль главаря банды скорее подошёл бы как раз Бивень — угловатая морда, спрятавшиеся под бровями маленькие глазки. Ну конечно, только глянь, сразу видно, главарь шайки, предводитель убивцев и воров. Но в жизни всё наоборот. Главари всегда выглядят проще, интеллигентнее и опаснее, чем их подручные. Это я за двадцать лет усвоил крепко.
— Что молчишь? — продолжал улыбаться бандит. — Рассказывай, как от ментов улизнул.
А ему, оказывается, всё известно. Надеюсь, правда, что не совсем всё.
— Мусора рюмочную накрыли, — сказал я, стараясь говорить с ленцой, как полагается блатному. — Загребли всех скопом в каталажку. Я пьяненьким прикинулся, отлежался на шконке, утром выпустили как мелкую сошку. Они там ищут, кто ихнего сыскаря завалил. Как его, то ли Кулебякин, то ли что-то такое…
— Кулешов, — спокойно сказал Марьян. — Слишком шустрый был это оперок, вот и поплатился.
А потом сверкнул золотым зубом и добавил:
— А ты, значит, выкрутился. Молодец, Кочерга. Я в тебя всегда верил.
Верил. Как же. Небось, только что вспомнил, как меня зовут.
— Надоело мне всё это, Марьян, — я насупился и отвернулся к окну. — Западло мне какие-то мелкие поручения исполнять. Уже бы стоящее дело поручил. Братва потешается, дескать, Кочерга только и может, что кошельки щипать да в форточку нырять за барахлом.
— О, — Марьян приподнял брови. — А ты, значит, у нас для серьёзных делюг созрел?
— Созрел, — буркнул я. — А чего? Тебе же нужны надёжные люди.
— Люди-то всегда нужны, — хмыкнул тот. — А вот ты человека на перо посадить сможешь, коли дело того потребует?
Неужели думал этим вопросом напугать? Я только цыкнул:
— Если заплатишь хорошим рубликом, как своим пехотинцам, отчего же? И на мокруху подпишусь, но с подготовочкой.






