Капитан Степнов оправил гимнастёрку, подравнял ремень и пару секунд ещё постоял перед дверью с табличкой «Начальник милиции подполковник Стасюк В. П.». Кхекнул, прочищая горло, и постучал.
— Разрешите, Виктор Прокофьевич?
— Заходи, Николай Николаевич, заходи! — донеслось из-за двери. — Чем порадуешь?
Кабинет начальника милиции был побольше степновского, но богаче не выглядел. Тот же казённый сейф, тот же портрет Сталина на стене, только рама получше и стекло протёрто. Массивный письменный стол под зелёным сукном, на столе чернильный прибор, графин с тремя стаканами, телефонный аппарат и стопка папок, перевязанных тесёмками. У стены — книжный шкаф с подшивками и брошюры Наркомата внутренних дел. Переименование в МВД произошло буквально на днях, и вся документация имела еще старые «шапки». Над столом, рядом с портретом вождя, висела карта города с красными и синими флажками, а в углу стояло красное знамя отдела.
Подполковник Стасюк сидел за столом и потирал руки, будто грелся, хотя в кабинете было жарко и душно. Плотный, круглолицый, с седыми подстриженными усами и залысинами, он носил на груди орден Отечественной войны второй степени и наградную планку.
Степнов чуть помялся на пороге. Для него это было не характерно, ведь к начальнику он обычно заходил в любое время и без церемоний. Но сейчас поджал губы, подошёл к столу, не сел напротив у приставного столика, а достал из планшетки лист бумаги и молча положил перед Стасюком.
— Вот, — глухо проговорил он. — Хотел бы, так сказать, кадровый состав обновить. Рапорт кандидата.
— Новый кандидат? — Стасюк аж просиял и подался вперёд. — Что ж ты тянешь, Николай Николаевич! Визу поставлю, приказ в кадры, и с завтрашнего дня пусть выходит. Да что с завтрашнего — с сегодняшнего пускай работает, приказ сделаем задним числом. У нас сотрудники на вес золота, некомплект пятьдесят процентов. А работа наша…
— А вы беседовать с кандидатом не будете? — осторожно уточнил капитан.
— Я тебе, Николай Николаевич, доверяю. Что мне лишний раз от работы отрываться, когда у меня через час совещание в горкоме и три…
Стасюк не договорил. Что-то в лице Степнова его насторожило. Подполковник перевёл взгляд на рапорт, нахмурился, пробежал глазами. Потом достал очки, водрузил на нос и прочитал ещё раз. Уже медленно.
— Погоди-погоди. Это Кочергин, что ли? Кочерга-а? В оперативники?
Повисла пауза.
— Ты с ума сошёл, капитан?
— Ну, он имеет желание, — начал Степнов. — И видно, что парень с головой. Он раскрыл…
— Урка он, — оборвал его Стасюк, и голос из приветливого стал стальным. — Щипач. Две судимости. Ты представляешь, что в горкоме скажут? Кто за него поручится?
— Я напишу поручительство.
Но это на подполковника явно не подействовало. Он потряс листом.
— Ты напишешь.






