ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Млада, смотри, это ты! Только без носа…»

Девушка нервно сглотнула.

— Она совсем ребенок, — выдавила Млада.

— А ты думаешь, меня это остановит? — Ратибор усмехнулся и отпустил плечо, словно ему вдруг стало скучно. — Я не твой отец, девочка. И я теперь — вождь. Я делаю то, что нужно для клана.

— Для клана? — Млада подняла голову, и в ее глазах впервые за этот разговор мелькнуло что-то острое. — Или для себя?

Ратибор замер.

— Что ты сказала?

— Отец погиб на охоте, — Млада смотрела ему прямо в лицо, хотя сердце заходилось от страха. — Упал с обрыва, сказал ты. Но я помню, что он не хотел мира с Медведями. А ты — хотел. И как только он умер — ты сразу его заключил.

Тишина в сенях стала вязкой, как смола. Даже ветер за стеной притих, будто испугался.

— Ты обвиняешь меня в смерти брата? — голос Ратибора звучал спокойно, но Млада видела, как побелели костяшки на руке, сжатой в кулак, которую он занес как для удара.

— Я никого не обвиняю. Я просто говорю, что есть…

— А ты не говори. Целее будешь, — он шагнул к ней вплотную, нависая. От него смердело перебродившим медом и кровью. — Твое дело — слушать, запоминать и передавать все с охотниками, которые будут приходить к Серебряной реке каждое полнолуние. Поняла?

Млада молчала.

— Я спросил: поняла⁈

— Поняла, — ответила она, опустив глаза.

Ратибор отступил. Поправил на плече волчью шкуру — знак вождя, который до этого носил ее отец — и кивнул сам себе.

— Умница. Я знал, что ты не подведешь. Мать твоя не была такой покладистой…

При этих словах что-то оборвалось у Млады внутри. Она тогда не смогла помочь маме… А может, ей помешали? Может, кто-то позаботился о том, чтобы отвары не сработали? Она вспомнила, как дядя пришел в тот день с очередным «лекарством», сказал, что от шамана. Млада тогда не придала этому значения. Но теперь…

— Убирайся, — прошептала она.

— Что?

— Убирайся, — повторила Млада, и голос ее окреп. — Я сделаю, что ты велел… Но не смей говорить о ней.

Ратибор хмыкнул, но спорить не стал. Напоследок окинул ее долгим, изучающим взглядом — и вышел в ночь, растворившись в снежной крупе.

Млада осталась одна.

Она прислонилась к бревенчатой стене и сползла по ней на корточки, обхватив колени руками. Плечо болело там, где сжимал дядя. Внутри пульсировала глухая, холодная ярость.

«Отец не хотел мира. Он упал с обрыва. А через три месяца меня отдали Медведям, как кусок мяса».

Она закрыла глаза, и перед ними встал тот день. Серебряная река. Власт, хрипящий в снегу, и нож, который она занесла, чтобы ударить…

А потом вернулась домой и узнала, что отец мертв.

А следом и мама сгорела в лихорадке за несколько дней, и даже таволга перестала ей помогать…

— Что же там случилось, на той охоте? — спросила она у тьмы за стеной. — И отчего на самом деле умерла мама?

Ответа не было.