ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но если медведь берет жену из чужого клана — быть может, в своем племени он просто не нашел ту, ради которой стоило сделать хотя бы шаг?

По кругу пронесся короткий вздох. Влада вспыхнула, ее бледные щеки покрылись пунцовыми пятнами, а пальцы судорожно сжались в кулаки. Ответ пришелся точно в цель.

Старейшая первая нарушила оцепенение — она негромко, хрипло рассмеялась, качая головой. За ней облегченно, пряча улыбки, прыснули и остальные женщины.

— А у тебя острые зубы, волчица, — одобрительно проскрипела старуха, щурясь от дыма. — С такой не соскучишься.

— Я первая не кусаю, — Млада снова взялась за иглу. — Пока меня не тронут.

Смех у костра вспыхнул с новой силой, окончательно смывая напряжение. Влада, круто развернувшись, выскочила за полог дома, обдав присутствующих морозным воздухом.

К вечеру, когда снаружи сгустились сумерки, мужчины начали возвращаться с охоты. Млада сидела у главного очага — теперь уже не как чужачка с краю, а в самом центре женского круга. Молодая ткачиха, с которой они весь день делили нити, протянула ей глиняную чашу, от которой валил густой пар.

— На, выпей, сестра. Согрейся, — сказала она. И в этом простом «сестра» больше не было ни капли насмешки. Только глубинное женское признание. Млада благодарно кивнула, принимая тепло обожженной глины.

В этот момент тяжелый полог дверей распахнулся, и в общий дом вошел Мирослав. Он был с ног до головы запорошен снегом, лицо потемнело от лесного марева, а на широком плече покоилась туша молодого оленя. Его тяжелый взгляд скользнул по помещению и мгновенно выхватил Младу.

Он замер на долю секунды. Заметил, где она сидит. Заметил чашу в ее руках и то, как спокойно, на равных, смотрят на нее другие женщины.

Мирослав не произнес ни слова. Широким шагом он подошел к очагу, с глухим стуком сбросил добычу на настил и коротко бросил:

— Разделайте к ужину.

После чего дернул плечом с разорванным окровавленным рукавом, развернулся и ушел обратно на мороз. Млада задумчиво смотрела на колышущийся полог за его спиной. Сердце забилось чуть быстрее. Было ли это мимолетное удивление в его глазах добрым знаком или предвестником новой бури? Она не знала.

Женщина, сидевшая рядом, легонько подтолкнула ее локтем в бок и негромко, с мудрой усмешкой произнесла:

— Не смотри так пристально, волчица. Наши медведи не любят, когда на них смотрят в упор.

— Не любят? — усомнилась Млада, вспомнив его яростный, звериный взгляд вчера вечером.

— Конечно, — женщина подбросила ветку в огонь. — Они ведь как дикие звери. А любой зверь дичится, когда кто-то понимает, какой он на самом деле. Когда видят его настоящую душу.

Млада ничего не ответила. Она лишь сделала медленный глоток.