Пальцы были горячими, но слабыми — рана высасывала из него силы.
— Какая же ты красивая, — прошептал он. — Ты всегда была моей. С того дня, как я увидел тебя у Горячих ключей. Я помню каждую деталь. Как вода стекала по твоей шее. Как ты запрокидывала голову и смеялась. С тех пор я думал только о тебе.
— Я никогда не была твоей, — сказала Млада, вырываясь.
Он схватил ее за руку, пытаясь утащить в лес. Его пальцы впились в ее запястье с такой силой, что она почувствовала боль.
— Ты пойдешь со мной, — прохрипел он. — Я не позволю тебе быть с ним. Ты — моя.
Она ударила его по лицу — сильно, с разворота, так, что он покачнулся от неожиданности. Он отпустил ее, и она отступила на шаг, тяжело дыша.
— Ты не уйдешь от меня, — сказал он, и в его голосе послышалась ярость.
— Ты не сможешь меня удержать, — ответила она. — Я больше не та девочка, которую ты мог запугать. Я — жена вождя. Я — мать его будущих детей. Я — та, кто спасла тебя и твоего брата. Ты не сможешь меня сломать!
Она громко закричала, и в ее голосе звучали гнев и сила. В ответ раздались торопливые шаги и громкие крики. К ним бежали несколько воинов во главе с Мирославом.
Власт попятился. Он смотрел на нее, и в его глазах разгоралась ненависть.
— Ты не сможешь избавиться от меня, — прошептал он. — Я еще вернусь.
Он развернулся и исчез в лесу, растворившись в сумерках.
Мирослав подбежал к Младе, обнял ее, прижал к себе.
— Ты цела?
— Цела, — ответила она. — Я больше не боюсь его.
Он посмотрел на нее, и в его глазах смешались гнев и гордость.
— Я убью его, — сказал он.
— И я не буду тебя отговаривать от этого, — горько усмехнулась она, потирая запястья. — Но сначала мы закончим здесь. И уйдем.
Она медленно достала свой старый ножной браслет и крепко сжала его в ладони, словно решаясь на последний шаг. Стоило ей разжать пальцы, как поврежденное украшение — вечное клеймо воспоминаний о Власте — беззвучно скользнуло в рыхлый снег. Пусть останется здесь. Погребенное под белой пеленой, вместе со всеми ее страхами…
Она обняла Мирослава, и они вместе пошли домой. Чувство непривычной легкости накрыло ее с головой, будто сбросила тяжелые оковы…
На следующее утро, когда Млада проверяла крепление тюков на нартах, она почувствовала на себе тяжелый взгляд. Подняв голову, она увидела Владу.
Дочь шамана стояла перед ней, скрестив руки на груди. Млада замерла, готовясь к последнему удару.
Но Влада не двинулась с места. Она просто смотрела, и в этом взгляде не было ненависти. Зато было что-то вроде… принятия.
Тогда Млада сделала то, чего Влада явно не ожидала. Она подошла к ней сама. Остановилась в двух шагах и заглянула в глаза соперницы.
— Я не буду говорить, что мне жаль, — сказала Млада. — Я не выбирала эту судьбу. Но я хочу сказать тебе спасибо.






