ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сначала он морщился, но теперь пил без спора — потому что знал: все, что она делает, идет ему на пользу.

— Ты стала настоящей мастерицей, — сказал он однажды, глядя, как она ловко разделывает оленя. — Раньше ты боялась даже нож в руки брать.

— Раньше я боялась всего, — ответила она, улыбнувшись. — Пока не появился ты.

Он подошел, обнял ее со спины, и она почувствовала, как тепло его тела разливается по спине, как его дыхание касается ее шеи.

— А теперь? — спросил он.

— Теперь я боюсь только одного, — сказала она. — Что это все окажется сном.

— Придется доказать тебе, что это все реальность, — рассмеялся он, увлекая ее на ложе.

Мирослава жадно потянулась к его губам…

Через месяц они решили обновить клятвы перед духами.

У Волков браки заключались просто: молодые бросали в огонь сухую траву и произносили клятвы. Но для Мирослава, ставшего их вождем, шаман решил провести обряд по-особенному, чтобы духи обоих кланов благословили этот союз…

Воздух был пропитан запахом морозной хвои и дыма. Посреди поляны, у огромного алтарного камня, подпирая тяжелое небо, разгорался исполинский костер — священный огонь, в котором плясали искры, взлетая к холодным звездам.

Волчий шаман вышел вперед, держа в руках резной бубен. Удар — и гулкий, как сердцебиение земли, звук прокатился меж вековых сосен. Волки замерли в молчаливом благоговении.

Мирослава и Младу подвели к священному костру, где старейшины Волков стояли в молчании. Один из них, седой и суровый, вышел вперёд и протянул ему волчью шкуру — ту самую, что когда-то носил Ратибор.

Шкура была украшена многочисленными узорами, и теперь на ней появилась и метка Мирослава.

— Носи её с честью, — сказал старейшина. — Сами духи выбрали тебя. И мы принимаем их волю.

Мирослав надел шкуру на плечи, и толпа Волков закричала, прославляя нового вождя.

Млада стояла у алтаря напротив Мирослава. Она зябко куталась в плотные меха, чувствуя, как морозный ветер касается ее разрумянившихся щек. На ее шею по древнему обычаю накинули обереги из шерсти и ярких бусин. Они оба держали в руках пучки специальных ритуальных трав.

— Пусть духи огня станут свидетелями! — голос старейшины, казалось, заглушил завывание зимнего ветра.

Под ритмичный стук бубна из толпы вышли старейшие женщины клана. В руках они держали чаши с красной краской. Словно оживляя древний миф, они подошли к молодым и аккуратно начертили на их запястьях защитные руны, соединяя их судьбы священными знаками.

Мирослав сделал шаг к огню. Взяв горсть сухих трав, он первым бросил ее в пламя. Языки огня взвились к самому небу, и люди одобрительно закивали головами — добрый знак.

— Как этот огонь объединяет две стихии, так и мы с Младой станем единым целым, — громко произнес Мирослав, и его голос разнесся эхом по долине.