В ответ Млада бросила в костер свою горсть, и над поляной поднялся густой, ароматный дым, который, согласно поверьям, должен был унести их клятву прямиком к духам предков.
Парни образовали вокруг молодых живой круг, а медвежьи воины, которые приехали с Мирославом, попытались шутя «отбить» Младу, преграждая ее мужу путь, как того требовал старинный северный ритуал. Но Мирослав, смеясь, уверенно прошел сквозь живую цепь и, протянув руки, сдернул с плеч Млады ее старый плащ. Вместо них он накинул на плечи возлюбленной тяжелый волчий мех, принимая ее под свою защиту и в свой род.
Костер вспыхнул ярче. Кто-то запел древнюю песню, которую Млада много раз слышала раньше. Ветер стих. Солнце выглянуло из-за туч, и на мгновение показалось, что сама природа благословляет их союз.
Пир длился до полуночи.
Гости танцевали, пели и пили. Молодые Волки и Медведи смотрели друг на друга с интересом — может быть, сватовство, которое началось на празднике, теперь продолжится. Мирослав сидел рядом с Младой, держа ее за руку, и в его глазах было то, чего она не видела раньше: покой.
А потом в дверях появилась старая Хельга. Она привела с собой маленькую Рушану и сестры с радостными криками бросились друг другу в объятья.
Хельга, осушив поднесенную ей чашу, с удовольствием принялась за свадебную похлебку. Ближе к ночи она засобиралась в обратный путь, и Мирослав велел отвести их с Рушаной на упряжке.
— Ты счастлива, волчица? — спросила Хельга, когда Млада подошла к ним, чтобы поцеловать на прощание сестру.
— Да, — ответила Млада.
— Хорошо, — сказала Хельга. — Наслаждайся этим. Но помни: тень еще не ушла.
Млада посмотрела на нее.
— Власт?
— Он исчез, — сказала Хельга. — Но тени не исчезают бесследно. Он найдет способ вернуться. И когда он вернется, он будет не таким, как раньше.
— Что ты видишь? — спросила Млада.
— Я вижу кровь, — ответила Хельга. — И я вижу тебя.
Она развернулась и ушла, растворившись в темноте, забрав с собой свою маленькую ученицу.
Млада стояла на снегу и смотрела им вслед.
За ее спиной в доме звенел смех, играла музыка, горели факелы. Но внутри нее поселился холод.
Она знала — Хельга никогда ничего не говорила просто так.
Глава 22
Глава 22
Густая, непроглядная тьма накрыла уснувший лес тяжелым покрывалом. Казалось, даже луна сегодня потеряла свой путь на небесном своде, оставив мир во власти холода и тишины.
В своей хижине Хельга неподвижно сидела у догорающего очага. Длинные узловатые пальцы машинально перебирали сухие стебли багульника. Его дурманящий, терпкий аромат клубился в воздухе, смешиваясь с запахом прелой хвои.
Она вслушивалась в то, как за стенами неистово воет ветер, гнет к земле верхушки вековых сосен и бьется о ставни, но не буря тревожила ее. Что-то было не так.






