ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В ответ Млада бросила в костер свою горсть, и над поляной поднялся густой, ароматный дым, который, согласно поверьям, должен был унести их клятву прямиком к духам предков.

Парни образовали вокруг молодых живой круг, а медвежьи воины, которые приехали с Мирославом, попытались шутя «отбить» Младу, преграждая ее мужу путь, как того требовал старинный северный ритуал. Но Мирослав, смеясь, уверенно прошел сквозь живую цепь и, протянув руки, сдернул с плеч Млады ее старый плащ. Вместо них он накинул на плечи возлюбленной тяжелый волчий мех, принимая ее под свою защиту и в свой род.

Костер вспыхнул ярче. Кто-то запел древнюю песню, которую Млада много раз слышала раньше. Ветер стих. Солнце выглянуло из-за туч, и на мгновение показалось, что сама природа благословляет их союз.

Пир длился до полуночи.

Гости танцевали, пели и пили. Молодые Волки и Медведи смотрели друг на друга с интересом — может быть, сватовство, которое началось на празднике, теперь продолжится. Мирослав сидел рядом с Младой, держа ее за руку, и в его глазах было то, чего она не видела раньше: покой.

А потом в дверях появилась старая Хельга. Она привела с собой маленькую Рушану и сестры с радостными криками бросились друг другу в объятья.

Хельга, осушив поднесенную ей чашу, с удовольствием принялась за свадебную похлебку. Ближе к ночи она засобиралась в обратный путь, и Мирослав велел отвести их с Рушаной на упряжке.

— Ты счастлива, волчица? — спросила Хельга, когда Млада подошла к ним, чтобы поцеловать на прощание сестру.

— Да, — ответила Млада.

— Хорошо, — сказала Хельга. — Наслаждайся этим. Но помни: тень еще не ушла.

Млада посмотрела на нее.

— Власт?

— Он исчез, — сказала Хельга. — Но тени не исчезают бесследно. Он найдет способ вернуться. И когда он вернется, он будет не таким, как раньше.

— Что ты видишь? — спросила Млада.

— Я вижу кровь, — ответила Хельга. — И я вижу тебя.

Она развернулась и ушла, растворившись в темноте, забрав с собой свою маленькую ученицу.

Млада стояла на снегу и смотрела им вслед.

За ее спиной в доме звенел смех, играла музыка, горели факелы. Но внутри нее поселился холод.

Она знала — Хельга никогда ничего не говорила просто так.

Глава 22

Глава 22

Густая, непроглядная тьма накрыла уснувший лес тяжелым покрывалом. Казалось, даже луна сегодня потеряла свой путь на небесном своде, оставив мир во власти холода и тишины.

В своей хижине Хельга неподвижно сидела у догорающего очага. Длинные узловатые пальцы машинально перебирали сухие стебли багульника. Его дурманящий, терпкий аромат клубился в воздухе, смешиваясь с запахом прелой хвои.

Она вслушивалась в то, как за стенами неистово воет ветер, гнет к земле верхушки вековых сосен и бьется о ставни, но не буря тревожила ее. Что-то было не так.