ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она протянула девушке ковш горячего отвара и кусок сушеного мяса. Напряжение в воздухе растаяло. Млада поняла: ее еще не приняли как свою, но уже перестали считать обузой. Она выдержала первый удар.

— Смотрите-ка, пальцы чуть себе не отрезала, — хмыкнула русая, кивнув на окровавленные ладони чужачки.

Млада подняла голову. Взгляд ее был на удивление спокойным, без прежней покорности и страха.

— Они мне еще пригодятся, — ровно сказала она. — Как же я без пальцев вышивать стану?

Женщины переглянулись. По кругу прошел несмелый шепоток, кто-то коротко усмехнулся.

— Ты и вышивать умеешь? — подала голос старуха, прищурив подслеповатые от старости глаза.

— Моя мать была лучшей мастерицей в клане Волков, — ответила Млада, и в ее голосе впервые прозвучала гордость. — Я переняла все, что она знала.

Русая недоверчиво фыркнула, но старуха уже подалась вперед. Ее сухие, узловатые пальцы со следами въевшейся сажи коснулись рукавов Млады — там, где из-под меховой накидки виднелся край ее платья. Женщины подались следом, затаив дыхание.

По шерстяной ткани тянулась невероятная, тончайшая вязь. Из серебряных и сизых нитей на ткани оживал целый мир: свирепые волки мчались вдоль кромки замерзшей, скованной льдом реки, над ними горела огромная полная луна, а вокруг кружились крошечные, безупречно ровные снежинки.

Работа была настолько искусной, что казалось, будто мороз сам соткал этот узор на ткани. Для женщин племени, привыкших к суровому быту и простой, практичной одежде, эта вышивка выглядела настоящим чудом.

— Это твоих рук дело? — тихо, почти с благоговением спросила старуха, не отрывая пальцев от серебряных волков.

— Моих, — тихо ответила Млада.

В кругу воцарилась тишина. Насмешки и лед недоверия растаяли в один миг. Вышивка стала тем самым мостиком, который соединил чужачку и этих суровых женщин: они ценили мастерство, требующее терпения и долгих часов кропотливой работы.

— Покажешь? — уже без тени прежней суровости спросила старуха.

Млада молча кивнула.

К вечеру все изменилось. Напряжение исчезло, уступив место живому, шумному любопытству. Млада сидела в самом центре круга, и десяток женских рук тянулись к ней, передавая костяные иглы и нити. Теперь ее слушали, затаив дыхание.

— Нить бери не слишком толстую, — терпеливо объясняла Млада, склонившись над шитьем молодой испуганной девчонки. — И не натягивай так сильно, видишь — ткань кривится? Лопнет же.

— А ты-то откуда все это знаешь? — с легким вздохом спросила та. — Уж больно ловко у тебя выходит.

— Выучилась, — усмехнулась Млада, и ее взгляд на мгновение потеплел от воспоминаний. — Тоже поначалу рвала да путала. Матушка заставляла переделывать по три раза, тут хочешь — не хочешь, ловко выйдет.

Женщины дружно расхохотались.