ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Этот простой, понятный им рассказ окончательно разрушил стену между ними.

Даже русая, до этого державшаяся особняком, улыбнулась и пододвинулась ближе. Перед Младой, словно она всегда была частью клана, поставили глиняный горшок с дымящейся, сытной похлебкой. Кто-то молча подбросил в костер тяжелый чурбак, и жаркое пламя весело затрещало, прогоняя лесной холод.

Млада не стала сыпать благодарностями — здесь этого не любили. Она просто обвела женщин взглядом и тепло улыбнулась.

И тут же спину обжег неприязненный взгляд.

Глава 3

Глава 3

Млада заметила ее сразу, едва та переступила порог общего дома. Высокая, статная, с золотистыми косами, глазами цвета предрассветного неба и тонкими, высокомерно очерченными губами.

Она не стала садиться к костру вместе со всеми. Всю вторую половину дня надменная красавица стояла чуть поодаль, прислонившись к резному столбу опоры, и молча наблюдала.

Смотрела, как чужачка терпеливо правит чужие стежки, как тают в улыбках суровые лица женщин, как старейшая одобрительно качает головой.

— Это Влада, дочь шамана, — едва слышно шепнула Младе на ухо молодая женщина, сидевшая рядом. — Она должна была стать женой Мирослава… Пока наши кланы не заключили мир, и вас не сосватали.

Все встало на свои места. Млада внутренне подобралась, готовая к удару. Влада подошла не спеша, мягкой, покачивающейся походкой лесной хищницы. Встала прямо напротив Млады, скрестив руки на груди и глядя на нее сверху вниз — как хозяйка смотрит на незваную гостью.

— Искусно шьешь, волчица, — заговорила она, и в ее низком голосе зазвенел опасный холод. — Только узоры у тебя все зимние, волчьи. А наших, медвежьих, отчего-то не видно? Или брезгуешь?

Млада подняла голову. Встретила этот ледяной взгляд прямо, не выказав ни капли страха.

— Отчего же брезгую? — отозвалась она ровно, без вызова. — Будут вам и медведи. Коли — попросишь — и тебя обучу.

Влада искривила губы в злой, презрительной усмешке.

— А чего тебя просить, и так все сделаешь… А еще у нас поговаривают, будто волчицы так же, без зова, приползают в постель к медведям… Видать, не соврали люди.

Под сводами дома мгновенно воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Женщины замерли, боясь вздохнуть; молодая девчонка рядом с Младой испуганно опустила глаза. Оскорбление было прямым и бьющим наотмашь.

Млада выдержала паузу. Секунду она молчала, а затем на ее лице расцвела та самая безмятежная, легкая улыбка, за которой скрывался стальной стержень. Внутри у нее все клокотало от ярости, но внешне она осталась невозмутимой.

— Не знаю, кто у вас такое говорит, — Млада спокойно отвернулась от соперницы, обращаясь к старухе.