Не от просьбы – от невозможности работать рядом с человеком, который вогнал топор в землю и стоит над ним, как часовой.
Третий – закончил звонок.
– Мы уезжаем. Но – временно. Заказчик вызовет полицию.
– Пусть.
Они собрали оборудование. Уехали. Пыль поднялась и осела.
Тихон – стоял. У топора. И по его спине – мелко, едва заметно – шла дрожь. Не от холода. От того, что зверь – просыпался, и он – удержал. Топор – в земле, не в человеке. Голос – ровный. Руки – вдоль тела. Но дрожь – шла.
Я подошла. Встала рядом.
– Ты сдержался.
– Да.
– Это – дорого стоит.
– Да.
Он на меня. И в его глазах – мальчик. Не мужчина с топором – мальчик, которого оставили у ворот скита с запиской, и который тридцать лет учился не бить, – и сейчас, на этой поляне, – сдал экзамен. Для себя.
– Вера. Они вернутся.
– Знаю.
– С полицией. Или без – но с людьми. Кречетов не остановится.
– Знаю.
– Что делать?
Он спрашивал – меня. Его мир – топор и земля. Мой – документы и юристы. И сейчас – нужен мой.
– Документы. Нужны настоятельские. Из его кельи. Грамоты. Срочно.
– Войти без разрешения – нельзя.
– Тихон, у нас – день. Может – два. Потом – полиция, и акт, и…
– Я позвоню отцу Иоанну. Спрошу.
– Связь – в деревне. Тридцать минут.
– Тогда – тридцать минут.
Он вытащил топор. Положил на плечо. И пошёл – к деревне, быстрым шагом. Я – за ним, полубегом. Он шёл быстрее обычного, и расстояние между нами – росло, и я не пыталась сократить: ему сейчас – идти. Тело движется, зверь – успокаивается.
Деревня. Магазин. Староста – трубку. Тихон набрал.
Гудки. Треск.
– Отче. Люди пришли на нашу землю. С приборами. Размечают. Мне нужны документы из вашей кельи. Грамоты. Разрешите войти.
Пауза. Треск спутника.
– Что за люди?
– Геодезисты. С разрешением от администрации. Вера говорит – без наших документов нельзя остановить.
– Вера – это та женщина?
– Да, отче.
– Она – знает, что делает?
Тихон повернулся ко мне. Трубка у уха, лицо – серьёзное, и вопрос Иоанна – через треск, через расстояние – адресован мне.
– Она – знает.
Пауза. Потом – голос, тихий, с теплом:
– Входи, Тихон. Ключ – под третьим камнем у крыльца. В тряпице. Бог – в документах тоже. Защити землю.
– Благодарю, отче.
– И Тихон.
– Да.
– Я выезжаю. Завтра буду.
Гудки.
Тихон положил трубку. На меня.
– Идём.
Мы шли обратно – быстро, молча. Топор – на его плече. Мой рюкзак – на моих. Два мира – рядом. Против одного.
ГЛАВА 11
ГЛАВА 11.
Келья отца Иоанна – маленькая, темнее моей, с единственным окном, через которое – ветки рябины, и свет – зелёный, лесной, как на дне озера. Я стоял на пороге – минуту, может две, – и не мог войти. Не из-за двери – ключ нашёлся, под третьим камнем, в тряпице, как он говорил. Из-за порога. Чужой порог.






