Владелец поликлиники оказался хирургом, и хотя он и взял Елену на работу, но контакта с ним не сложилось, он почти не скрывал своих сомнений, касавшихся не столько ее самой, сколько ее метода, собственно, Елену это не особенно удивило, поскольку именно хирурги из всех врачей-специалистов от иглотерапии наиболее далеки. Их нетрудно понять, человек, размашисто кромсающий ножом живую плоть, вряд ли может поверить, что маленькая деликатная иголочка способна залечить ту самую язву желудка, которую он отчекрыживает и выбрасывает на помойку вместе с половиной этого не то чтоб совсем уж ненужного органа (как известно, им пользуются даже поэты и эстеты). Напрасно Елена предлагала иронически настроенному работодателю испробовать иголочки на язвенниках, на взрезании животов которым он построил кандидатскую диссертацию, хирург только презрительно щурился, либо сохраняя величавое спокойствие, советовал ей демонстрировать свое искусство на больных терапевтических или неврологических. И не только хирург. Облаченные в форменные халаты с эмблемой поликлиники врачи разных специальностей, сменявшие друг друга, как на конвейере, в трех небольших комнатках, только вежливо улыбались и кивали, когда Елена раздавала им собственноручно напечатанные на полузаброшенной машинке в ординаторской показания к иглотерапии, иногда и намекали, что вполне способны справиться с подконтрольными им болезнями без применения экстравагантных методов, никто не спешил направлять к ней пациентов, впрочем, это было понятно, больной приносил деньги, львиная доля которых и так шла хозяину и на налоги всякого рода, уступать хотя бы крону из оставшегося полузнакомому коллеге не желал никто, никто не собирался помогать ей создавать себе имя, в мире конкуренции интересы больного играли роль подчиненную. Дабы соблюсти справедливость, добавим, что большинство врачей к тому же очень приблизительно представляло себе способ лечения, не входивший в курс институтского обучения (а врачи, как правило, при всех усовершенствованиях, которым они якобы подвергаются, на деле твердо знают лишь то, что им сумели вдолбить в голову в студенческие годы и повторяют, повторяют, повторяют на курсах, семинарах и кафедрах ГИДУВов), да и сама Елена не вызывала у них доверия, достаточно было ее южной внешности и упоминания о том, что приехала она в Таллин недавно. В сущности, она оказалась вдвойне чужой, если эстонцы и русские, испытывая друг к другу достаточно сложные чувства в диапазоне от холодного безразличия до неприязни и даже кипучей ненависти, отстраняясь и образовывая две почти не соприкасавшиеся общины, в пределах этих общин были своими среди своих, то Елена была чужой всем. Русским не меньше, чем эстонцам.

Об этой истории
Современная версия истории о Елене Прекрасной. Правда, наша Елена не уходит от мужа, она уже в разводе. Но, тем не менее, отправляется из солнечной Армении в мрачную Эстонию. Едет, потому что так вели... Елена Гоар Маркосян-Каспер Современная версия истории о Елене Прекрасной. Правда, наша Елена не уходит от мужа, она уже в разводе. Но, тем не менее, отправляется из солнечной Армении в мрачную Эстонию. Едет, потому что так велит сердце. Елена любит эстонца. Но выдержит ли эта любовь весь груз различий в мировоззрении, культуре? Гоар Маркосян-Каспер. Елена Гоар Маркосян-Каспер Елена Et in Arcadia ego [1] ! Et in Arcadia ego [1] ! Когда оглядываешься назад, хочется все или хотя бы что-нибудь изменить. Начать сначала, подчистить, дополнить, вычеркнуть, но жизнь, увы, не роман, и переписать ее набело не дано, не дано даже исправить опечатки. Впрочем, если и вернуться к началу, итог все равно будет тот же, ибо рисунок существования вторичен, первичен ты сам, и менять надо себя, а есть ли в мире человек, способный отказаться от самого себя, пусть даже во имя создания жизни-шедевра? Елена нащупала утонувшую в белом тиснении обоев клавишу выключателя, подступила к зеркалу, поглядела безразлично. Среднего роста, с армянскими округлыми бедрами, правда, без живота и с высокой грудью фигурка в хорошо посаженной узкой юбке и черной шифоновой блузке с пышным жабо и широкими, всплескивающимися при каждом движении наподобие крыльев рукавами… крыльев, скорее, бутафорских, театральных, натурал





