Мне нужно увидеть кого-то, кого я знаю.
— Нет.
В груди сжимается, ярость вспыхивает. — Что значит «нет», блядь?
Он смотрит на меня долгую секунду. Затем его взгляд скользит к верхнему углу комнаты. Я следую за ним, замечая маленькую чёрную камеру. Он даёт едва заметный кивок.
Дверь за ним открывается, и всё моё тело напрягается, как у испуганного животного, когда я слышу этот звук.
Адриана осторожно входит. Она бледная, потрясённая, но живая. — Привет, Джуд. — Она останавливается в нескольких футах, обхватив себя руками. — Я в порядке, — мягко говорит она.
Моё зрение расплывается. — Я… — Я не могу закончить, когда вижу движение позади неё.
Майк входит в поле зрения, тоже живой.
Я качаю головой, сломанный всхлип вырывается из меня.
— Всё хорошо, — спокойно говорит Майк, поднимая руки. — Ты на свободе. Ты в безопасности.
Я лихорадочно смотрю между ними. — Я не… — Мой голос срывается. — Я не причинил вам боль? Я правда причинил боль… — Я сглатываю, всё ещё не в силах произнести её имя.
Выражение лица Адрианы на секунду колеблется. Этого достаточно, чтобы уничтожить меня. Я сделал. Я правда душил её. Я не выдумываю это…
— Джуд, — вмешивается Майк твёрдо. — Посмотри на меня.
Я смотрю. Едва держусь. Я чувствую себя чужим внутри своего тела.
— Ты с нами теперь. И она тоже, хорошо?
Мои руки снова начинают трястись сильнее. Ломка, страх и грёбаный стыд поглощают меня.
Рэйф слегка входит в моё поле зрения. — Пока хватит, — ровно говорит он.
Майк открывает дверь, и Адриана колеблется, прежде чем отступить к ней.
— Нет, подожди. — Паника нарастает, я бросаюсь вперёд, морщась от раненой ноги. — Не…
Они проскальзывают в дверь, оставляя меня снова наедине с Рэйфом.
— Лекарство поможет с опиоидами, — продолжает он без паузы. — Если ты не примешь его, тебе придётся проходить детокс самостоятельно.
— Нет, — выдыхаю я, качая головой. — Нет, нет, нет — к чёрту. Ты не понимаешь.
— Я прекрасно понимаю.
Я прищуриваюсь. — Я не останусь в этой комнате… — Мой голос срывается. — Я не буду проходить это один.
Что-то мелькает в выражении Рэйфа, когда он поворачивается к двери. — Ты больше не один, Джуд.
У меня скручивает живот. — Эй. Куда ты, блядь, идёшь?
Он не отвечает.
— Не уходи! — кричу я, борясь с оковами. — Пожалуйста.
Дверь закрывается, и замок щёлкает.
Они живы. С ними всё в порядке.
Так почему я всё ещё хочу умереть?
На секунду я просто смотрю на дверь, грудь вздымается. Затем всё ломается. Я дёргаюсь вперёд с криком, разрывая оковы. Эти грёбаные оковы. Вспышка белого разрывает зрение.
Её лицо. Я хочу увидеть её тоже.
Нет. Нет, не хочу.
Он причинит мне боль.
Я давлюсь дыханием, моё тело дрожит, когда стены, кажется, смыкаются. — Я не… — Мой голос срывается. — Я не в порядке…
Но там никого нет, кто мог бы услышать.






