ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ловил воров, а теперь рраз! и валю демонов в ином мире. Да не один, а со своим верным корги и... Гаражом. Гаражом, в котором тридцать лет собирал нужные и полезные вещи. Видели бы это те, кто называ... Реликтомант 2 Аристарх Риддер, Вай Нот Ловил воров, а теперь рраз! и валю демонов в ином мире. Да не один, а со своим верным корги и... Гаражом. Гаражом, в котором тридцать лет собирал нужные и полезные вещи. Видели бы это те, кто называл их старым хламом! А я всегда знал, что в хозяйстве всё пригодится. Особенно, когда надо развивать и защищать собственную деревню в мире полном тварей, которые хотят тебя сожрать. И людей, которые может быть ещё похуже демонов. Глава 1 Глава 1 Чай я не допил. Мы с Володей сидели на крыльце крайнего дома, потому что оттуда просматривается вся улица, а на улице в последнее время постоянно что-нибудь происходило. На перилах стояли две кружки, у Володи на коленях лежала доска с угольным чертежом, и разговор шёл неторопливый, хозяйственный, из тех, за которые я в этом мире полюбил вечера. Соня в это время вывела Стахановца покататься. Делала она это третий день подряд и все три дня возвращалась целая. Поэтому в четвёртый я на неё почти не смотрел. Зря. Шагов двадцать страус-переросток прошёл как приличный. Соня сидела ровно, держалась за основание шеи, пятками не болтала, и со стороны это выглядело почти красиво. Маленькая девчонка в подвёрнутых штанах верхом на здоровенной серой птице, и оба делают вид, что так и было задумано. А примерно на двадца

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Здесь нет солнца, — сказала она наконец.

— Нет.

— И тени лежат неправильно.

— Да.

Она подумала ещё немного.

— Но всё-таки есть в этом что-то красивое.

Я согласился. А затем почти сразу нам встретились демоны.

Две уже привычные нам тощие суетливые крысо-собаки с длинными челюстями не по размеру головы.

Миша шагнул навстречу, принял первую на щит и уронил её молотом, коротко, без замаха, сверху вниз. Вторая пошла в обход, и я снял её мачете на развороте.

Всё заняло секунд десять.

Тратить на такую ерунду топливо огнемёта или бензопилы. было бы глупо.

Туши мы захватили с собой, чтобы оставить возле выхода уже в центре.

Туда, куда мы сейчас и шли.

Дорогу я помнил, но помнил по ощущению, а не по приметам, потому что примет в этом лесу нет. Все деревья одинаковые, трава одинаковая, и единственный ориентир висит наверху.

Там, где нити сходятся гуще и светят ярче, там и середина. Любая грибница растёт из одной точки во все стороны, и середина у неё всегда старше и плотнее края.

Шли мы часа полтора.

По дороге нашли ту самую тропу, широкую, утоптанную в плотный слой, и по ней в этот раз никто не шёл. Мы её просто пересекли и двинулись дальше, а я всё думал, что ходят по ней не каждый день, но ходят регулярно, и рано или поздно мы с этими ходоками встретимся нос к носу.

Ближе к центру грибница начала опускаться.

Сначала нити шли над вершинами. Потом между веток. Потом на уровне головы, и идти пришлось пригибаясь.

А в прошлый раз, в этом самом месте, сеть перегородила нам дорогу целиком. Белая плотная паутина висела поперёк, толщиной с палец, а местами и с руку, и через неё пришлось прорубаться мачете.

Так вот, в этот раз ничего рубить не пришлось.

Я вышел к стене из нитей, остановился и на всякий случай положил ладонь на рукоять мачете.

И грибница вздохнула.

Именно вздохнула, я не подберу другого слова. Не звук, а ощущение, как будто рядом со мной кто-то очень большой и очень усталый смирился с неизбежным.

Нити разошлись сами. Влево и вправо, аккуратно, шире, чем требовалось, и в белой стене открылся ровный проход, по которому можно было бы протащить телегу.

Я убрал руку с мачете. Проход стал ещё шире.

— Что это? — тихо спросила Эля.

— Сервис, — ответил я. — В прошлый раз она нас не пускала. Пришлось объяснять.

— Как?

— Вот так.

Я похлопал по ножнам, и нити по краям прохода дёрнулись, как от фантомной боли.

Эля смотрела на всё это, приоткрыв рот. Дочь графа за две недели повидала говорящий гараж, электрическую изгородь и ездовых страусов, но вежливая паутина пробила даже её.

— Она что, живая?

— Она грибница. Умная или нет, не знаю. Но выводы делает быстрее некоторых.

— И она нас теперь пропустит куда угодно?

— Проверим. Кстати, — я кивнул на её канистру, — она твоего огнемёта ещё не видела. Так что, если что, у нас есть второй аргумент.