ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Одержимость Лилия Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Глава 1 Артём Игоревич Картамазов Возраст: 23 года. Занятие и влияние: Неформальный лидер одной из уличных группировок, «решала» в своем районе. Не учится и не работает официально, живя по законам силы и понятий. Его «бизнес» — это мелкое крышевание и перепродажа запчастей, но его главная амбиция — тотальный контроль над всем, что он считает своим. В квартире Валета дым стоял такой плотной пеленой, что глаза начинало резать уже через пять минут пребывания внутри. Смесь дешевого табака, перегара и тяжелого запаха немытых тел — привычный коктейль наших вечеров, к которому привыкаешь так же, как к шуму машин за окном. Музыка из старых колонок, когда-то выкраденных из ДК, не просто играла — она била по почкам, заставляя дешевый пластик и надбитые стаканы на щербатом столе мелко вибрировать. Я откинулся на спинку облезлого кресла, чувствуя, как пружина впивается под лопатку. Пальцы лениво, почти механически, тасовали засаленную колоду карт. Костяшки на правой руке, разбитые в хлам во время вчерашней стычки у гаражей, саднили при каждом движении, но эта боль была

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А вторая — вот это существо, готовое на всё за порцию дешевого внимания и дозу защиты.

Мне стало интересно: что эта дура поет родителям? Как она объясняет, почему не приехала домой на каникулы? Наверняка плетет сказки про «дополнительные зачеты», «практику» или «подработку». А родители там, в своем уютном мирке, походу, совсем слепые или просто не хотят видеть очевидного, раз верят в этот бред.

С Лерой мы не общались уже несколько дней. Наша последняя встреча закончилась грандиозным скандалом. После той поездки 17 ноября, когда я пел ей у костра, обнажая душу, всё пошло по наклонной. Моя ревность к этому лощеному Маркину жгла меня изнутри, как концентрированная кислота. Каждое её слово, каждый случайный взгляд в сторону телефона казались мне неопровержимым доказательством измены. В порыве ярости, боясь, что я просто сорвусь и физически причиню ей боль, я сам настоял, чтобы она уехала к родителям на новогодние праздники.

«Пусть посидит в своей стерильной, правильной квартире. Пусть подышит свежим воздухом без запаха моего криминального дерьма», — думал я тогда. А сейчас это решение казалось мне пыткой.

— Чё притих, Картамаз? Герой дня! — Галя лизнула меня в мочку уха, пытаясь вернуть мое внимание. — Выпей. Расслабься. Ты же сегодня бог этого места.

— Завали, Галь, — я лениво, но твердо отстранил её лицо рукой.

В мозгу пульсировала одна-единственная мысль: Лера сейчас там. В кругу своей «нормальной» семьи. Она ест мандарины, смеется над шутками отца, смотрит по телевизору какую-то праздничную мишуру. И, скорее всего, радуется. Радуется каждой секунде, проведенной без моего тяжелого взгляда, без моих запретов и моего контроля. Она думает, что я здесь развлекаюсь и забыл о ней.

Я залпом осушил стакан с виски, чувствуя, как обжигающая волна проходит по пищеводу.

«Ни хера ты не избавилась, малая», — подумал я, сжимая стекло стакана так сильно, что пальцы побелели до желтизны. — «Каникулы не вечны. Ты вернешься в мой мир, потому что я тебя не отпущу. Никогда».

Музыка в зале становилась всё невыносимее. Басы буквально ввинчивались в череп, заставляя виски пульсировать в такт. Дым стоял такой плотной завесой, что силуэты пацанов казались призраками в чистилище. В какой-то момент мне захотелось доказать себе, что я всё ещё тот самый Артём Картамазов, которого боится полгорода. Тот, чьё сердце — кусок холодного гранита.

— Тём, ну чё мы тут сидим, как не родные? — прошептала Галя, чувствуя мою внутреннюю борьбу. — Пойдём. Там в подсобке диван свободный... Я тебе такое устрою, забудешь про все свои карты и терки.

Я посмотрел на неё в упор. Яркая, вызывающая внешность, глаза, в которых светилось только одно — желание угодить сильному самцу. Это было просто. Это было понятно.