— А вот и чай с пирогами! — улыбнулась она, её лицо лучилось простодушной радостью. Она не замечала моих пылающих щек, сбитого дыхания и лихорадочного блеска в глазах Артёма. — Лерочка, помоги расставить. Артём, присаживайтесь, не стесняйтесь. В нашем доме гость — это святое.
Вечер за столом тянулся медленно, как патока. Вопреки моим ожиданиям, атмосфера больше не напоминала минное поле. Мама сияла, подкладывая Артёму лучшие куски пирога с брусникой, а папа… папа удивил меня больше всего. Они с Артёмом зацепились языками за какую-то тему про дизельные двигатели и зимнюю резину. Артём умело подстраивался, говорил короткими, емкими фразами, демонстрируя глубокое знание техники и жизни, что явно импонировало отцу. Глядя на них, можно было подумать, что это обычное семейное застолье, если бы не мои собственные внутренние демоны, которые продолжали царапать душу изнутри. Я видела в Артёме то, чего не видели они — его скрытую жестокость, его готовность уничтожить любого, кто встанет у него на пути.
Я механически ковыряла вилкой в тарелке, почти не чувствуя вкуса еды. Все эти домашние запахи, тепло печи и родительская забота теперь казались декорациями к какому-то странному спектаклю. В голове набатом стучали слова Артёма про «невесту», сказанные им ранее. Я знала его достаточно хорошо, чтобы понимать: он не шутит. Для него это не способ задобрить моих родителей, а утвержденный план, цель, к которой он будет идти напролом. И от этой безысходности становилось тошно. Я чувствовала себя птицей, которая вернулась в родное гнездо, но обнаружила, что охотник уже сидит внутри и кормит её птенцов с руки.
В какой-то момент комната вдруг поплыла перед глазами. Звуки голосов стали глухими, будто я оказалась под толщей воды, а к горлу подкатил липкий, знакомый ком. Я судорожно вцепилась в край стола, чувствуя холод лакированного дерева, и старалась дышать глубже. В последние дни такая слабость и головокружение стали моими постоянными спутниками. Первая мысль, которая обожгла мозг еще на прошлой неделе — беременность. Но я тут же отогнала её, как нечто невозможное, ужасающее. В декабре всё пришло вовремя. Да, они были странными — не такими обильными, как обычно, короткими, — но я списала это на дикий стресс, на сессию, на бесконечные разборки с Артёмом. Организм просто вымотался, сдался под натиском вечного страха и напряжения. Не может этого быть. Просто не может.
— Лера, ты чего такая бледная? — мамин голос вырвал меня из забытья. Она тревожно коснулась моей руки. — Совсем в своем университете себя извела чертежами. Ешь больше, дочка, одни кожа да кости остались. Посмотри, какие круги под глазами.
Я подняла глаза и наткнулась на взгляд Артёма.






