ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Одержимость Лилия Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Глава 1 Артём Игоревич Картамазов Возраст: 23 года. Занятие и влияние: Неформальный лидер одной из уличных группировок, «решала» в своем районе. Не учится и не работает официально, живя по законам силы и понятий. Его «бизнес» — это мелкое крышевание и перепродажа запчастей, но его главная амбиция — тотальный контроль над всем, что он считает своим. В квартире Валета дым стоял такой плотной пеленой, что глаза начинало резать уже через пять минут пребывания внутри. Смесь дешевого табака, перегара и тяжелого запаха немытых тел — привычный коктейль наших вечеров, к которому привыкаешь так же, как к шуму машин за окном. Музыка из старых колонок, когда-то выкраденных из ДК, не просто играла — она била по почкам, заставляя дешевый пластик и надбитые стаканы на щербатом столе мелко вибрировать. Я откинулся на спинку облезлого кресла, чувствуя, как пружина впивается под лопатку. Пальцы лениво, почти механически, тасовали засаленную колоду карт. Костяшки на правой руке, разбитые в хлам во время вчерашней стычки у гаражей, саднили при каждом движении, но эта боль была

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А вот и чай с пирогами! — улыбнулась она, её лицо лучилось простодушной радостью. Она не замечала моих пылающих щек, сбитого дыхания и лихорадочного блеска в глазах Артёма. — Лерочка, помоги расставить. Артём, присаживайтесь, не стесняйтесь. В нашем доме гость — это святое.

Вечер за столом тянулся медленно, как патока. Вопреки моим ожиданиям, атмосфера больше не напоминала минное поле. Мама сияла, подкладывая Артёму лучшие куски пирога с брусникой, а папа… папа удивил меня больше всего. Они с Артёмом зацепились языками за какую-то тему про дизельные двигатели и зимнюю резину. Артём умело подстраивался, говорил короткими, емкими фразами, демонстрируя глубокое знание техники и жизни, что явно импонировало отцу. Глядя на них, можно было подумать, что это обычное семейное застолье, если бы не мои собственные внутренние демоны, которые продолжали царапать душу изнутри. Я видела в Артёме то, чего не видели они — его скрытую жестокость, его готовность уничтожить любого, кто встанет у него на пути.

Я механически ковыряла вилкой в тарелке, почти не чувствуя вкуса еды. Все эти домашние запахи, тепло печи и родительская забота теперь казались декорациями к какому-то странному спектаклю. В голове набатом стучали слова Артёма про «невесту», сказанные им ранее. Я знала его достаточно хорошо, чтобы понимать: он не шутит. Для него это не способ задобрить моих родителей, а утвержденный план, цель, к которой он будет идти напролом. И от этой безысходности становилось тошно. Я чувствовала себя птицей, которая вернулась в родное гнездо, но обнаружила, что охотник уже сидит внутри и кормит её птенцов с руки.

В какой-то момент комната вдруг поплыла перед глазами. Звуки голосов стали глухими, будто я оказалась под толщей воды, а к горлу подкатил липкий, знакомый ком. Я судорожно вцепилась в край стола, чувствуя холод лакированного дерева, и старалась дышать глубже. В последние дни такая слабость и головокружение стали моими постоянными спутниками. Первая мысль, которая обожгла мозг еще на прошлой неделе — беременность. Но я тут же отогнала её, как нечто невозможное, ужасающее. В декабре всё пришло вовремя. Да, они были странными — не такими обильными, как обычно, короткими, — но я списала это на дикий стресс, на сессию, на бесконечные разборки с Артёмом. Организм просто вымотался, сдался под натиском вечного страха и напряжения. Не может этого быть. Просто не может.

— Лера, ты чего такая бледная? — мамин голос вырвал меня из забытья. Она тревожно коснулась моей руки. — Совсем в своем университете себя извела чертежами. Ешь больше, дочка, одни кожа да кости остались. Посмотри, какие круги под глазами.

Я подняла глаза и наткнулась на взгляд Артёма.