На меня навалился ужас — я так за него испугалась! Это же был мой Рома! Тот, кого я от всего хотела защитить, шел навстречу самому страшному кошмару всей моей жизни! И ничего не боялся…
Я резко подалась к ручке двери. Хотела выскочить, остановить его…снова защитить? Возможно и это. Пусть я вряд ли и смогла бы — перед отцом я всегда становилась малышкой…
Но ничего из этого не потребовалось, и ничего из этого я сделать так и не успела. Рома уже подошел к тому моменту, как до меня дошло, к отцу, тот замахнулся, но тоже не успел ничего сделать. Поставленным ударом в нос его пыл очень быстро утих. И мы притихли следом…
- Если ты еще хоть раз позволишь себе хотя бы пальцем их тронуть, хотя бы словом обидеть…черт, мужик. Пеняй на себя. Я этого не люблю делать, но у меня очень много бабок и связей, чтобы заставить тебя, в конце концов, жрать через трубочку. Все понятно?!
Он рычал…
Буквально рычал! Я впервые слышала Рому таким. Серьезным, твердым…максимально устрашающим. И отца я таким тоже впервые видела — настоящим. Таким, каким он всегда и был! Мелким, субтильным. Почти прозрачным…
Почему я так его боялась? В тот момент у меня не было ответа на этот вопрос. Из его нос струями бежала кровь, а по выражению лица казалось, что другая жидкость бежит по внутренним частям его бедер. Отец внезапно схлопнулся с размеров стоэтажного особняка, до маленькой ветхой избушки — он испугался.
Дикий взгляд стал из бешеного загнанным. У него тряслись губы, бегали глазки. Все матные слова забылись. Как потом выяснилось, Рома был очень убедительным. С тех пор отец угомонился и больше не трогал мою семью, а через пару лет умер. Мне тогда даже показалось, что он сам себя и отравил. Нет, он травил себя всю жизнь, но я говорю не о дешевой водке, продающейся сразу в уродливом стакане в рубчик. Я говорю о его собственном яде, который он сцеживал понемногу на нашу семью, но после этого разговора больше не мог — как итог, змея сама себя кусала за хвост и, в конце концов, сама себя сожрала.
Вот так Рома в себе всегда сочетал добро и демонов. Он идеально балансировал, он был настоящим рыцарем в сияющих доспехах…
- …Я думаю, - Слава пробивается ко мне через толщу воспоминаний и мыслей, и я пару раз моргаю, - Думаю, он просто не был готов к определенным моментам. И он оступился, потому что просто не знал, что так бывает. Понимаешь? Он не был готов. Мне кажется, тут как с первым блином — словил ситуацию и очень серьезно облажался.
- Первый блин комом…
Слава пару раз кивает.
- Я знаю, что это его не оправдывает, Лер, но…я не могу его ненавидеть. Не скажу, что не был рад, когда Илья разбил ему морду…
Усмехаюсь, брат поддерживает.
- И я бы сам это сделал с превеликим удовольствием, но…у меня нет к нему ненависти. Просто не получается.






