ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... Снова ты Ария Тес Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... «Ты просто космос» Лера Франк — хороший мужчина. Это действительно так. Впервые за три года мне не приходится заставлять себя, упрашивать, уговаривать. Убеждать… Черт возьми, какой же дурой ты себя ощущаешь, когда, сидя с кем-то на свидании, пока он рассказывает о какой-то абсолютно не имеющей значения хрени, ты улыбаешься, киваешь, как кукла-болванчик с торпеды прямиком из моего детства, а про себя ведешь серьезную такую баталию: - Лера. Послушай. Он — это очень хороший вариант. Красивый, спортивный. У него есть работа, даже больше! Он — довольно успешный в своей области мужчина! Так что давай…эт-самое, прекращай носом вертеть. Не дури. Не смей даже начинать это делать! Не смей! Я тебе запрещаю. И все было так. Правда. После того, о чем я вспоминать не соглашаюсь ни за что, я начала ходить на свидания почти сразу. Сначала казалось, что…ну, не получается ничего из-за посыла. Мол, ты специально это делаешь! Назло всему миру! Доказать что-то хочешь! А при таких вводных, результат всегда заставляет желать лучшего — это аксиома. Окей. Я немного притихла. Успокои

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он появляется почти сразу, спускается на пару ступенек, но потом замирает. Склонив голову вбок, протягивает:

- Та-а-ак…что я сделал неправильно?

- Что это такое?!

Предъявляю ему пачку гребаных макарон, а дальше…просто наблюдайте. Рома переводит взгляд, и я буквально слышу, как в его голове переворачиваются шестеренки. Он пытается понять. Пытается сопоставить список, который я прислала ему в сообщении, с тем, что я в итоге получаю.

И он не врубается!

Господи. Женщина бы сразу поняла, а они? Нет…

Так и не найдя ответа на мой животрепещущий вопрос, Рома смотрит на меня и дергает головой.

- Макароны. Как ты просила.

Просто немыслимо!

Рычу, запрокинув голову назад, а эту треклятую пачку готова просто в руках своих сжечь! Но вместо этого лишь резко поворачиваюсь и чеканю шаг до кухни.

Он заходит следом. Несколько мгновений снова молчит, лишь наблюдая за тем, как я психую. Достаю продукты, швыряю их на стол. Киплю. Буквально по всему дому расходится эхо, как когда чайник на старых, газовых плитах, доходит до точки и начинает свистеть.

- А что не так-то?

Зря он подал голос. Резко поворачиваюсь, делаю шаг и шиплю дикой кошкой.

- Я просила тебя купить спагетти, а ты что купил?!

- Лер, ну спагетти ж и купил! Вот! Посмотри! - он поднимает пачку и читает, - Спагетти.

- Какой у них номер.

- Что?

- Номер! Рома, какой у них номер?!

- Эээ…

- А я тебе скажу! - выхватываю пачку и тыкаю в цифру, - Видишь?! Я просила пятые, а ты! Что взял?!

- Ну…

- Ты взял не пятые! И это не спагетти, ясно?! Это хитрые, жирные макароны!

Отшвыриваю пачку, отворачиваюсь. Клянусь, я его сейчас убью и…он мне совсем не помогает.

Раздается его смех. Меня аж током дергает! Медленно оборачиваюсь и еле слышно уточняю:

- Уверен, что сейчас очень удачный момент для смеха?

Хочется его убить. Рома закрывает рот рукой, мотает головой, но я же вижу! Из него прям рвется — ну и, собственно, вырывается. Он снова начинает ржать, а я уже совсем не держу себя в руках. Подлетаю, начинаю его щипать.

Завязывается война…

Измайлов ловко вертится, но пропускает пару хороших «уколов», пока не перехватывает мои запястья, скрещивая руки на груди, и не дергает на себя.

Стоит.

Обнимает меня сзади, дышит в ухо. Я ежусь — щекотно…

- Не сопи мне в ухо!

- Буду…

- О боже. Ты бессмертный?! Я…

- Что значит «хитрые, жирные макароны»?

Его голос искрит от веселья, а у моего мужа есть особый дар. Когда он улыбается или смеется, то делает это настолько заразительно, что я…всегда невольно отвечаю. Даже если в гневе. Даже если…боже! Это невозможно контролировать. Он такой обаятельный…

Расслабляюсь, откинувшись ему на грудь. Улыбаюсь. Шепчу…

- Это значит, что они обманщики.

- Что, блин?! - снова смеется.

Из груди вырывается ответный смешок. Я поднимаю глаза и дергаю плечами.

- Это не смешно.