ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Василина Коваль — врач, которая умеет зашивать раны, но собственную жизнь разрушила до основания. Муж-прокурор превратил брак в тюрьму: избиения, унижения, потеря ребёнка и надежды. Когда он отправляе... Грешник Елена Рахманина Василина Коваль — врач, которая умеет зашивать раны, но собственную жизнь разрушила до основания. Муж-прокурор превратил брак в тюрьму: избиения, унижения, потеря ребёнка и надежды. Когда он отправляе... Пролог Исправительная колония строгого режима, Владимирская область Провожу влажными руками по белому халату. На первый взгляд, окружающая обстановка такая простая. Обыденная. Если бы не решётки на окнах. Я врач. Смешно сказать – детский врач. Но теперь моё место здесь – за решёткой. Правда, не за своей. – Василина Витальевна, добрый день. – Молодой парнишка-конвоир заглядывает в медицинский блок, отрывая меня от изучения списка препаратов, которыми располагает эта больница в миниатюре. – Добрый день. – Выжимаю из себя улыбку. Я здесь второй день. Волнение от пребывания на новом месте работы так меня и не покинуло. Чувствую себя ребёнком, принудительно отправленным родителем в детский лагерь. Мне хочется сбежать отсюда так же сильно, как и заключённым, осужденным на пожизненное. Впрочем, не факт, что их жизнь протекает в этом месте хуже, чем моя за пределами этих стен. – Тут это… – Парень чешет затылок, явно пребывая не в своей тарелке от моего присутствия. До меня здесь работал мужчина средних лет, скончавшийся на рабочем месте от обширного инфаркта.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Василина, мне не доставляет удовольствия покорность жертвы или страх. – Он склонил голову, вглядываясь в моё лицо. По которому скоро растёкся румянец от непонятного жара.

Не в силах удерживать его взгляд, я опустила веки, чувствуя, как внутри перемешиваются эмоции. Слишком разные, как вода и масло, чтобы смешаться в единую субстанцию.

Страх, восхищение, ужас, влечение.

Он следил за моей реакцией. Внимательно, цепко. Ждал, что я скажу. Что сделаю.

А я… я закрылась.

Захлопнулась, как раковина моллюска, в которую ткнули палкой.

Слишком много информации.

Я только вырвалась из лап одного гипертрофированно властного мужчины, который считал себя вправе распоряжаться моей жизнью. И в чьи лапы попадаю?

Передо мной стоит другой. С ещё большей властью. С ещё более тёмным прошлым. С будущим, в котором он будет контролировать то, о чём я даже думать боялась.

Матвей был всего лишь продажным прокурором. А Зейд являл собой часть системы, которая стояла над законом.

– Мне… – Голос сорвался. Я сглотнула, чувствуя, как слова царапают горло. – Я хочу вернуться домой. В Москву.

Он смотрел на меня. Долго, изучающе.

Зейд заслонил собой всё пространство. В зимнем саду стало тесно от его присутствия. Я видела, как напряглись мышцы на его шее, как сжались кулаки.

Он боролся с желанием, которое считывалось в его позе и жестах. Схватить, закинуть на плечо, унести в спальню и трахать, пока я не передумаю. Пока не соглашусь остаться. Пока он не насытится мной.

Оставался вопрос, что он сделает со мной после этого?

Но я остро ощущала, что, если он применит ко мне силу, я сломаюсь. Окончательно. А он разрушит моё хрупкое доверие. И веру в него. В то, что он не полностью погряз во тьме.

Последовал его тяжёлый вздох.

– Я отвезу тебя в Москву, – сообщил со странным, не свойственным ему смирением. – Отсюда не так долго. Мы находимся куда ближе к Москве, чем к Владимиру. И с органами я всё улажу. Чтобы тебе не пришлось слишком сильно… напрягаться.

Это благородство – если можно так назвать решение человека, который только что признался в связях с криминальным миром, – делало внутреннюю борьбу просто невыносимой.

– Спасибо, – прошептала я, опуская взгляд. Потому что смотреть на него было слишком больно.

Мы решили, что ехать на ночь глядя в столицу лишено смысла. Поэтому отложили на утро.

Анна ждала в гостиной.

– Если будут проблемы со здоровьем – последствия того, что сделал твой муж, – обязательно обратись. Я скоро тоже вернусь в Москву. Мне предложили место в Кулакова. Проведём полное обследование.

Я кивнула, чувствуя, как предательски дрожат губы.

– Спасибо вам за всё. За тот раз в больнице. И за это…

Она обняла меня. Крепко, почти по-матерински. Хотя внешне выглядела слишком юно и хрупко.

– Береги себя, Василина.