Я ожидала, что она скажет что-то по поводу своего старшего. Что он хороший добрый мальчик. И иную чепуху, которую матери обычно думают о своих сыновьях, даже если на деле они настоящие отморозки.
Но она не стала.
Я искренне восхищалась ею. И тем, как она позволяла всем жить своей жизнью. Не вмешиваясь в неё даже своими материнскими наставлениями.
Якуб просто кивнул мне издалека. У этого персонажа, похоже, была непереносимость людей, которых он не впустил в близкий круг. А я, очевидно, находилась за его пределами. Тамерлана не я больше не видела.
Мы сели в «танк» Зейда. Я смотрела в окно на проплывающие мимо леса, и в груди разливалась странная пустота.
– Я заезжал в твою съёмную квартиру во Владимире после твоей пропажи, – вдруг сказал Зейд, не отрывая взгляда от дороги. – Забрал твои личные вещи. Их доставят по твоему адресу в Москве через пару дней. Документы, ноут, кое-что из одежды.
Я повернулась к нему, удивлённая.
– Когда ты умудрился?
Вся картинка целиком у меня так и не сложилась. В какой момент Зейд узнал, что меня похитил собственный муж? Он ведь в это время ещё сидел за решёткой.
Зейд лишь пожал плечами.
– Спасибо, – выдохнула я в тысячный раз.
– Ты не знаешь, что стало с Кисом? – спросила вдруг, вспомнив о пушистом комке, который остался в моей съёмной квартире.
На губах Зейда мелькнуло что-то похожее на улыбку.
– Брат отвёз его в мою квартиру в Москве. Он должен быть там, на попечении моей помощницы по дому.
Я замерла. Кот. Мой рыжий наглый кот, которого я считала погибшим или выброшенным на улицу, всё это время был в безопасности. В доме Зейда.
Напряжение, казалось, окончательно покинуло плечи.
– Ты вернёшь его мне? – спросила с надеждой.
Зейд бросил на меня короткий взгляд. В его глазах плясали чёртики.
– Только если ты попросишь.
Его улыбка была такой тёплой. Невыносимо прекрасной. И когда он направлял на меня это своё термоядерное обаяние, все силы на борьбу с самой собой таяли, как мартовский снег за окном.
Я отвернулась, опасаясь, что он увидит в моих глазах что-то, чего я сама боялась признать. Промолчала.
Зейд понял. Кивнул сам себе и снова уставился на дорогу.
Лишь остановившись у двери моей московской квартиры, я задалась вопросом: а как мы её откроем? Ключей у меня, естественно, не имелось.
– Отойди. – Зейд отодвинул меня.
Похоже, у него имелся план. И запертые двери для него не преграда.
Он достал из кармана какую-то странную отмычку, поковырялся в замке – и через тридцать секунд дверь гостеприимно распахнулась.
– Вау, – восхитилась, мысленно задав себе вопрос, не отправляли ли его родители летом в детский лагерь для домушников.
– Надо будет вызвать мастера, – констатировал он, пропуская меня внутрь. – Нужно сменить дверь. На всякий случай. Эта мне не нравится.






