ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Провокатор, Автор - Валяев Сергей, , Жанр - Прочие Детективы, Детективы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Провокатор Валяев Сергей Провокатор, Автор - Валяев Сергей, , Жанр - Прочие Детективы, Детективы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Сергей Валяев Провокатор роман-триптих I ДИКТАТОР Беги, мой друг, в свое одиночество. Я вижу: тебя ужалили ядовитые мухи. Ты жил слишком близко с ними, низкими. Беги от их мести. Крови хотят они от тебя, крови жаждут их бескровные души. Беги от них туда, где свежий воздух! Ф. Ницше выстрел точно подзатыльник. И он упал, но еще жил. Жил? И быть может, поэтому так счастливо сучил ногами по тяжелому полу камеры следственного изолятора, агонизируя в бурлящей эмбриональной сперматозоидной волне. Дзинь-дзинь-дзинь! Требовательный звук телефона бросает мою руку к трубке. Твою мать, говорю я ей, эбонитовой, однако прислоняю к лепестку уха: – Да? И слышу желчный бесполый голос: – Это Александров? – Я, - тихо, с ненавистью отвечаю, потому что знаю, кто задает вопрос. – А это Ильина-Бланк, - жеманничая, сообщают мне. – У вас душа не болит, молодой человек? – Как? – Вы не платите за квартиру уже девятый месяц. Нехорошо. Уплата квартплаты есть... Телефон есть благо для всего человечества, однако как часто благо выходит нам боком, рассуждаю я, эта жизнестойкая сатрапка из РЭУ, вероятно, готова разорвать мою грудную клетку, чтобы добраться до святая святых кошелька. Телефон есть мука для всего чел

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Чего, сударыня?

– На колени, на колени!

– Извиняюсь. Не могу-с... У меня... У меня костюм... новый!

– На колени!

– Это черт знает что!.. Когда здесь последний раз убирали?

– Я жду.

– Господи! Прости наши грехи!

– М. плюхается у столика.

– Ну? Все? Простила?

– Теперь ко мне... Нет-нет, на коленях!

– Ну, это слишком... Это уже в некотором смысле...

– Если вы!..

– Ну, хорошо-хорошо! Черт!.. За что мы уборщице платим?

– Ко мне!

– Прежде чем радоваться падению тирана, проверь, кто его сверг! Двигается на коленях по центральному проходу партера.

– Так. Хорошо-хорошо.

Замечательно!

– Ты еще издеваешься? Ну-ну... Над кем? Над своим Богом?

– Ползи-ползи, червь!

– Куда? Я уже приполз.

– Стоит у сцены.

– "И не поймешь, кто жертва, кто палач на полотне художника".

И смотрит снизу вверх на нее, привилегированную им и судьбой. И она, родная и близкая, неожиданно ныряет и, скользнув в красивом барском платье по доскам, оказывается лицом к лицу с ним:

– Ты мой палач! Ты самый лучший в мире палач! А я твоя жертва!

Чрезвычайное партийное собрание проходило в лучших традициях периода прошлой реконструкции - в какой-то момент я даже пожалел, что поимел счастье выклюнуться в этот праведный мир. По словам моих же товарищей - я нравственный переросток, зарвавшийся политический хулиган, враг трудовой дисциплины, авангардистская штучка, барчук, восьмушка, циник, фразер, внутренний эмигрант, хер с горы, остряк, солитер, последняя буква алфавита, гидра мирового империализма, моветон, дисбаланс, довесок, хлыщ, гаер,

глаукома на глазах коллектива, чистоплюй, шут, дезорганизатор производства, идеологический диверсант. А что же я? Я все это безропотно слушал и рассматривал обувь присутствующих. Я ошибся, как-то говоря, что все члены нашего трудового коллектива носят только отечественную обувь. При более пристальном рассмотрении выяснилось, что почти все женщины управления предпочитают импортную обувку. Но почему-то на их добропорядочных ножках она, приобретенная за валюту, выглядела как отечественная. Наверное, наши женщины настолько высокопатриотичны, рассуждал я, что делают все возможное... И здесь меня отвлек голос начальника управления Поцгородинского:

– Чему это вы улыбаетесь, Александров? Вы осознаете?..

– Осознаю, - признался.

– Что осознаете?

– Все!

– Что - все?

– Все, что надо осознать, козел.

– Как вы сказали?

– А вот так и сказал!

– Мне стыдно, что вы работаете под моим началом.

– Мне тоже, козел.

– Товарищи!

– замитинговало руководство.

– Наше отношение к тем, кто ведет себя недостойно, нарушает нормы нашего общества, было, есть и будет непримиримым. Это я вам говорю, блядь!

Никаких поблажек и никому, когда речь идет о чести и авторитете...