– Это в полку их так избаловали, там все так ходят, – ответил ему другой.
В «ленинской комнате», где солдаты могли проводить свободное время, сидело несколько человек, по всей видимости, опять «старики», и смотрели телевизор. Они с удивлением посмотрели на вошедших, но ничего не сказали. Когда пришло время вечерней прогулки, все вышли во двор, построились и начали шагать под строевые песни. Новички опять оказались впереди колонны, и идущие сзади вновь требовали от них петь, толкая и пиная ногами, а сами при этом только открывали рты. Марданов тоже лишь имитировал пение, а Азизов от страха не мог запомнить слова песни, хотя вчера и сегодня пели всю ту же «Катюшу»:
«Выходила на берег «Катюша»,
На высокий берег, на крутой…»
Азизов пытался прислушиваться к остальным и подпевать им, но это удавалось не каждый раз; и поэтому получал все больше пинков. Когда прогулка закончилась, и дали время перед отбоем сходить в туалет и покурить, старшина дивизиона остановил их:
– А что же вы не поете? Только призвались, и уже выпендриваетесь! Кто должен петь, если не вы?
– Я не знаю слов, – ответил Азизов, как бы оправдываясь. – В полку мы пели другую песню.
– Какую? – спросил старший сержант.
– «У солдата выходной».
–
Хорошо, эту тоже будем петь, у нас ее тоже знают. А «Катюшу» учите, оба.
Сказав это, старшина бросил злобный взгляд в сторону Марданова. А тот, как всегда, стоял молча.
Пришел дежурный старший лейтенант по дивизиону и объявил отбой. Все быстро разделись и легли. Но Азизов был очень встревожен и все время думал о предупреждении Кузьмы и Сардарова о том, что Марданова за утреннее происшествие поднимут после отбоя. Как быть, если его действительно начнут бить? Как поступить ему в этом случае? Если бы на Марданова пошел кто-то один, то он мог бы и сам с ним справиться. А если «деды» действительно устроят публичную расправу над ним? Тогда что? Как помочь этому непослушному юноше? Но ведь завтра и ему может понадобиться помощь Марданова. Нет, он должен, во что бы то ни стало перебороть страх и защитить Марданова. Даже если его за это тоже будут бить. Вдруг Азизов стал различать в темноте чей-то силуэт, приближающийся к ним. Вначале он подумал, что это ему кажется, но потом узнал сержанта Мельника, и сразу екнуло сердце. Сержант, подойдя к кровати Марданова, резким молниеносным движением сбросил с него одеяло:
– Вставай, быстро!!!
Марданов привстал на кровати и, стараясь говорить как можно тише, ответил:
– Давай пагаварим завдра, утрам, шичас уже позна, все спит, я тоже хачу спат…
– Тебе вообще не положено спать! Вставай, быстро!
Марданов все еще пытался уговорить его оставить разговор на завтра.






