Но переступать эту границу нельзя, слишком велик соблазн утешить иначе… Голые коленки, хрупкие плечи, влажные волосы — кровь по венам побежала быстрее.
— Если ты закончила с ванными процедурами, то одевайся. Я подожду на лестнице, а потом проведу наверх.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел.
Как только начальник скрылся за стенкой, Карина расслабленно выдохнула.
Она и не заметила, что в последние минуты почти не дышала, словно от любого вдоха помещение могло воспламениться. Еще никогда и никто не действовал
на нее с такой силой: одна секунда до желания и столько же — до страха.
Скинув мокрое полотенце, девушка быстро натянула удобные спортивные брючки и теплую мягкую кофту на замке. Больше, она не будет чувствовать себя полностью раздетой под пронзительным взглядом синих глаз.
В темном дальнем углу нашелся и второй утерянный шлепок. Он слетел с ноги еще во время стычки.
Еще раз осмотрев мрачную комнату, Карина собрала волю в кулак и двинулась к лестнице. Теперь возвращаться сюда будет не просто.
Глеб сидел на ступеньках, подперев голову руками. Карина бы много отдала за то, чтобы знать мысли, проносящиеся в этой голове. Почему-то казалось, что это важно и для нее.
В тусклом свете лица видно не было, только широкие сильные плечи и пальцы. Именно пальцы больше всего бросались в глаза.
Длинные, ровные, словно музыкальные, без колец и каких-либо следов от них.
— У вас музыкальные пальцы, — удивляясь собственной храбрости, произнесла девушка.
— Забавно… — мужчина поднял глаза и посмотрел на собственные руки. — Неужели до сих пор заметно? Раньше никто не замечал…
— Что не замечал?
— Я когда-то неплохо играл на рояле. В далекой-далекой юности, еще до парашютов, — Глеб усмехнулся, как будто это было чем-то нереальным. — Я и рояль… Несовместимые понятия.
Девушка с интересом взглянула в его лицо, попавшее под тусклый свет. Складки гнева уже разгладились, а глаза горели спокойствием и загадкой.
«Да уж, досталось мне начальство… Какие еще тайны прячет
этот железный человек?» — подумалось ей.
— Чего улыбаешься, гроза всех маньяков? Пошли уже по комнатам. Спать давно пора, завтра с восьми утра начало, — он протянул руку и по-хозяйски взял холодную ладошку девушки. — В душ одна больше не пойдешь. Если я занят — бери Дольфа. Он может кусаться и не умеет, но грозный вид изобразить вполне способен.
— Слушаюсь!
— Молодец, что слушаешься. Может и выйдет из тебя толк… — глубокомысленно закончил Булавин.
В комнаты они добрались быстро. Начальник проследил, что бы девушка закрылась на замок изнутри, и только потом отправился искать Ферзя.
Уставший и злой, как черт, Ферзь толкнул ногой свою дверь. Кто-то уже успел открыть замок. И кому же в такую темень приперло заглянуть в гости.
У окна стояла девушка.






