ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Улей, Автор - Тодорова Елена, Серия - Аморальные [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Улей Тодорова Елена Улей, Автор - Тодорова Елена, Серия - Аморальные [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. 1 День первый Гребаный унылый октябрь. Неуправляемое чувство смуты гложет Адама. Бродит по венам. Стучит в темные уголки его души. Искушает разум, дымящий лихорадочными идеями. Вытаскивает наружу самые больные схемы. Титов даже не пытается слушать лектора. Ожесточенно рисует в тетради диковатую композицию двух несовместимых стихий — воды и огня. Его лучший друг и соратник по различного рода махинациям, Ромка Литвин, обсуждает местных «шкур» [1] , беззаботно отпускает шутки, и сам же над ними ржет. А у Титова внутри скапливается ощущение невнятного напряжения и агрессии. 1 Здесь: девушки — Бл*дь, мне от Ольки скоро придется скрываться, — говорит Рома, заметив направленный в его сторону обожающий взгляд. — Зачем? — не поднимая глаз, реагирует Адам. — Пошли ее, и дело с концом. — Нет, Тит. Грубость — твоя прерогатива. А я так не работаю. Титов надменно хмыкает и продолжает выводить на листе странные фигуры. — Мне, вроде как, нравится, что она всегда под рукой, — слышит он рассуждения Литвина. — Понимаешь? — Нет, не понимаю. Адам, и правда, не понимает, что может быть интересного в том, чтобы держать рядом с собой одну девку, касаться ее тела

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И возможно, со стороны он выглядит естественно, стоя в одних лишь спортивках посреди отцовской кухни со сковородой в руках. Но сам Титов чувствует себя гнусным самозванцем. Ведь на деле, ничего

из прежней жизни ему не принадлежит.

Неуверенность и неудовлетворенность порождают гнев, который ранит и задевает случайных свидетелей. Он это прекрасно понимает и никак не может остановиться.

«Да и черт с ними! Со всеми…»

Терентий Дмитриевич смотрит на сына с осторожным любопытством и рассеянно улыбается, когда Адам выдавливает на тарелку горку острого кетчупа и рядом чуть поменьше порцию майонеза.

— В этом доме кто-нибудь что-нибудь слышал о здоровом питании? — шутит входящая следом Диана. — Я почти уверена, что и ты, Терентий, сейчас не овсянку станешь есть. А пожаришь, к примеру, вчерашние пельмени.

Губы Адама трогает едва заметная улыбка. Он вынужден признать, что у нее всегда легко получается шутить.

— Завидуй молча, Диана, — грубовато откликается, прежде чем сесть за стол и уткнуться в телефон.

— Пельменей нет, — посмеиваясь, Терентий Дмитриевич включает кофе-машину. — Но я думал о бутерброде с майонезом, ветчиной и помидорами. Ты как?

Диана расширяет глаза в немом ужасе.

— Я — пас! Это не стоит ни минуты моей семикилометровой пробежки, — садится напротив Адама и пристально изучает затесавшиеся между тату синяки и ссадины. — Но от кофе не откажусь.

— Сахар? Сливки?

Она издает протяжный мучительный стон, но все же кивает.

— Ладно. Чуток сливок. Но сахар — нет.

— Какой пример ты подаешь для Софи? — отрываясь от телефона, хмуро спрашивает Адам. Он принимает участие в этом семейном разговоре, потому что ему скучно. А еще… потому что он соскучился. — Серьезно. В прошлый раз, когда я с ней сидел, она

отказалась есть гренки после шести вечера.

Диана морщится.

— Я обязательно поговорю с ней об этом безрассудстве, — уверяет она и, удерживая внимание племянника, резко меняет тему разговора в свою пользу. — Как ты, Адам?

На доли секунды Адам позволяет растерянности и огорчению отразиться в глазах.

— Нормально.

Отворачивается, но Диана мягко улыбается и продолжает разговор.

— Мне жутко не нравится, когда такое красивое лицо и такое шикарное тело настолько не ценят! Знаешь, я каждый раз, когда вижу тебя таким, очень злюсь!

Адам улыбается, втайне восхищаясь ее чувством юмора и непринужденностью, которую она носит за собой по жизни.

— Осторожно, тетушка. Дяде Марку твои слова не понравились бы.

Глаза Дианы широко распахиваются и застывают в этом положении. А затем она громко фыркает, словно кошка, которую ткнули в тазик с водой.

Адам не может сдержать смех.

— Ох, только не называй меня тетушкой! Мне лишь немного за тридцать.

— Тебе тридцать семь, — уточняет парень, подергивая бровями.