ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Улей, Автор - Тодорова Елена, Серия - Аморальные [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Улей Тодорова Елена Улей, Автор - Тодорова Елена, Серия - Аморальные [1], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. 1 День первый Гребаный унылый октябрь. Неуправляемое чувство смуты гложет Адама. Бродит по венам. Стучит в темные уголки его души. Искушает разум, дымящий лихорадочными идеями. Вытаскивает наружу самые больные схемы. Титов даже не пытается слушать лектора. Ожесточенно рисует в тетради диковатую композицию двух несовместимых стихий — воды и огня. Его лучший друг и соратник по различного рода махинациям, Ромка Литвин, обсуждает местных «шкур» [1] , беззаботно отпускает шутки, и сам же над ними ржет. А у Титова внутри скапливается ощущение невнятного напряжения и агрессии. 1 Здесь: девушки — Бл*дь, мне от Ольки скоро придется скрываться, — говорит Рома, заметив направленный в его сторону обожающий взгляд. — Зачем? — не поднимая глаз, реагирует Адам. — Пошли ее, и дело с концом. — Нет, Тит. Грубость — твоя прерогатива. А я так не работаю. Титов надменно хмыкает и продолжает выводить на листе странные фигуры. — Мне, вроде как, нравится, что она всегда под рукой, — слышит он рассуждения Литвина. — Понимаешь? — Нет, не понимаю. Адам, и правда, не понимает, что может быть интересного в том, чтобы держать рядом с собой одну девку, касаться ее тела

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сильнейшее потрясение парализует ее бледное лицо.

— Кровь за кровь, — шипит Ева.

Только несколько минут спустя, когда ответа от Захарченко так и не следует, а палату заполняет гулкая тишина, пелена злости спадает с ее глаз. И она замечает стоящий в глазах подруги шок.

— Неужели, даже после случившегося, ты не понимаешь, что ваши игры опасны? — срывается Дашка. — Неужели не понимаешь, что могла быть на моем месте? Кто угодно мог быть! И если бы не терраса ресторана и куртка… — не может закончить предложение. Слезы выступают на ее глазах, и голос теряет силу. — Неужели продолжишь, как раньше?

Исаева слушает эту уничижительную тираду, медленно моргая и сосредоточенно дыша. Слышит в голосе подруги панику, страх, отчаяние и злость. Но не понимает причин, повлекших за собой цепочку столь сильных эмоций.

— Я же не могу простить ему этого, Захара! Обидчиков нужно наказывать.

— Ева! Ты слышишь себя? Чего ты добиваешься? К чему ты идешь? Ты говоришь, как… как отец.

Исаева прыскает со смеху, но сердце в ее груди начинает сумасшедший тревожный танец. Ее смех высокий и неестественный. Он не растворяется в воздухе. Отлетает от стен, словно брошенный в них гравий, и противно режет слух.

— Зачем ты так говоришь, Захара?

Дашины губы начинают дрожать. В отличие от закостеневшей Исаевой, она не сдерживается и позволяет горячим слезам скатываться

по щекам.

— Очень жаль, что после случившегося ты все равно думаешь лишь о ненависти и мести. Очень жаль, и очень обидно.

— Что? Почему? Глупо обижаться…

— Нет, Ева! — резко останавливает ее. — Это ты — глупая.

Это не звучит, как оскорбление. Даша лишь пытается показать Еве ту реальность, которую та упорно отвергает. Но Исаева от подобного заявления теряется.

— Что?

— Подумай сама, Ева. Что приносит тебе твоя ненависть? Одни лишь бесконечные переживания. И больше ничего.

— Нет… Неправда… — путается в словах.

А Захара стискивает здоровую руку в кулак и шумно выдыхает.

— Уходи, Ева.

— Что? — в глазах Исаевой страх гасит неверие. Она отчаянно сопротивляется сказанному. — Ты выгоняешь меня из-за Титова?

— Боже! — вымученно вскрикивает Даша. — Не из-за Титова! Ева, услышь меня! Ты в жизни не принимаешь ничего, кроме ненависти. Не ценишь никаких других чувств. Ты не ценишь саму жизнь!

— Захара, ты же не серьезно? — в дрожащем голосе Евы появляется мольба. — Перестань. Не делай так.

— Серьезно, Ева, — плача, кивает девушка. — Я хочу, чтобы ты подумала о том, что я сказала. А сейчас наш разговор не имеет никакого эффекта.

— Нет…

Наверное, ни одно расставание в жизни Исаевой не подарило ей такого сильного потрясение. Панический страх стискивает ее сердце своей костлявой рукой и выжимает из него последние соки, попутно разрывая ткани и играя нервными окончаниями.