Может, фрейлина, которой ни к чему было родниться с какой-то клятой, повлияла на то, что граф не смог найти иное решение после того, как сдал жандармерии и заговорщиков, и того, кто нашептывал ему все секреты. Граф опоздал и был вынужден откупиться и Дитрихом, и мной. Было ли ему тяжело? Пожалуй.
Я потягивала вино, комендант тоже. Стояла странная тишина, не хрупкая, как бывает, когда на белый свет выплывают тайны, а вязкая, непроницаемая, как тогда, когда они зарождаются, но стояла недолго, я снова услышала низкой стон. Морское чудовище выбралось из глубин и звало меня туда, где спокойно. Комендант к чему-то прислушивался, я замерла — он тоже слышит?.. Невероятно.
Дитрих считал, что мой отец от меня не откажется, а мне казалось,
что граф был разочарован единственной дочерью. Ее выбором, ее безрассудством, но при дворе выживает тот, кто умеет принимать непростые решения.
Дитрих, как и Мезенцев Теодоре, обещал, что увезет меня отсюда. После того, как напомнил, что я не завишу от воли отца, что мне не нужен никакой паспорт… Что княгиня лишь отговорка, что мой отец нуждается почему-то во мне… Манипуляция. В последнем я была убеждена. Они делили меня — Дитрих выиграл. Если бы я тогда могла знать!..
«Без тебя мне не выжить…» Что он под этим имел в виду?
«Ты меня едва не убила», «мы все решили», «ты знала, что я не смогу без тебя». Это часть плана, часть заговора? Дитрих не просто так смотрел в окно, не просто так бежал к форту? Я его чуть не погубила при атаке ратаксов, между нами существовала договоренность, заранее, до того, как стало известно, что будет ссылка. Дитрих до казни знал, что она будет гражданской, и здесь, на каторге, должно было что-то произойти.
— Между вами ведь тоже был сговор, комендант. — Вино в полумраке выглядело темным, и можно было вообразить, что я пью кровь. — Ратаксы свидетелей не оставляют, а что потом? Он должен был уплыть на корабле?..
«Если я останусь жив, я увезу тебя отсюда». Еще бы, он так зависел от меня. Что я должна была сделать — спасать его, позволить ратаксам убить всех тех, кто мог случайно уцелеть и увидеть, что Дитрих не разорван на куски?..
Трость. Дитрих убил Никанорова, когда тот пытался его спасти, трость нужна была ему самому — чтобы я лучше справилась. Я же Аглая — обученная старой колдуньей клятая. И я же — та, кто с трудом дошел, как обращаться с таким сильным даром.
Но полковник Дитрих об этом не знал. Какие-то тайны он унес в могилу, а какие-то тайны достались мне.
— Ратаксы припозднились, — не слишком охотно объяснил комендант. — Корабль уже ушел. Сложно сказать, где бы я его прятал, но — да, и не пеняйте,
что я не выполнил свою часть уговора.
А вы делец, господин комендант, и вам позавидуют все кошельки мира разом.






