Каждый раз, когда мне сообщали, что у кого-то из дочерей родился сын, горе накатывало на меня с новой силой, и я не могла успокоиться до тех пор, пока новорожденный не замолкал навсегда. Думаю, что женщина-птица все-таки была ведьмой или того хуже – демоном из преисподней. Она заколдовала меня, ей нужны были жертвы и слезы, а ее дар не имеет ничего общего с любовью – это черные колдовские чары, и нужны они были лишь для того, чтобы мои дочери находили себе мужей и заводили детей, которых я убивала.
Осознав эту ужасную истину, я научилась справляться с жаждой убийства, когда она меня охватывала, но к тому времени усыпальница заполнилась детскими гробами, которые мастерили наши мужчины, околдованные и послушные. Мужчин здесь всегда было мало, они почему-то не приживались в подземелье, чахли и умирали через несколько лет, – наверное, были отравлены колдовскими чарами, а значит, их смерть тоже на моей совести, как и смерть младенцев.
Единственный грех, которым я и сейчас мечтаю запятнать свою душу – это убийство Савелия, но мне так и не удалось добраться до этого мерзавца. Я посылала к нему наших мужчин, чтобы они расправились с ним, но ни одна их попытка прорваться в церковь не увенчалась успехом: Савелий не дремлет ночами и, заслышав шум, начинает палить из ружья. Остается надеяться
лишь на то, что мне удастся поквитаться с ним, когда мы встретимся в аду.
Я чувствую, что скоро придет и мой черед перешагнуть границу между жизнью и смертью. Мне захотелось облегчить свою душу и покаяться перед Тобой. Об отпущении грехов я и не помышляю: знаю, что мне прямая дорога в преисподнюю, но хочу, чтобы Ты знал – и чтобы все, кто страдал по моей вине, узнали – я раскаиваюсь и молю о прощении».
На этом рукописный текст закончился. Антон пролистал всю книгу до последней страницы и больше нигде не нашел карандашных заметок. Тяжелый фолиант выскользнул из его рук и плашмя упал на пол. Антон не спешил его поднимать. Он смотрел невидящими глазами на рассвет, занимавшийся за окном, осмысливая прочитанное и терзаясь вопросом: его чувства к Поле – это колдовство или все-таки нет?
Глава 23. Ночного сумрака черней, бредут они среди теней
Церковные купола пламенели над лесом чудесными огненными бутонами и, казалось, должны были вот-вот распахнуться множеством лепестков навстречу утреннему солнцу, поднимавшемуся над Белоцерковским. Солнце сияло так, словно торжествовало победу над злом, которое свирепствовало в этих краях много лет и было повержено накануне.
Савелия Горохова, который выдавал себя за священника местной церкви – отца Федота, задержали и доставили в районное отделение полиции.






