ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В повести рассказывается о судьбе девушки, перенесшей групповое изнасилование, о принятии неоднозначного решения дать жизнь нежеланным детям. А также о силе воли и о добрых людях, встретившихся на ее сложном пути. Месть Мария Голованова В повести рассказывается о судьбе девушки, перенесшей групповое изнасилование, о принятии неоднозначного решения дать жизнь нежеланным детям. А также о силе воли и о добрых людях, встретившихся на ее сложном пути. Мария Голованова Месть …А снег не знал и падал… (из песни) Глава 1 После дикого родового крика ей совсем не хотелось смотреть на новорожденное существо. Оно отняло у нее последние силы. Как ни просили врачи молодую мамашу на мальчика, она отвернулась и погрузилась в сон. Ксения вновь увидела море. Оно ласкало ее утомившееся тело и звало далеко – далеко: вниз, в манящую глубину. И она нырнула так глубоко, как смогла, и стала уходить вглубь. Ей здесь было так хорошо: забытье, никаких проблем и умиротворяющая тишина. Тишина, которая томила и звала дальше. Хотелось все забыть, никого и ничего не слышать. Вода начала убаюкивать ее, но вдруг Ксюша задохнулась. Легкие не выдержали и исторгнули скопившийся воздух, заставив воду отдать молодое тело солнцу. Задыхаясь и крича, она вернулась к реальности. Около нее бегали врачи, суетились со шприцами мед – сестры, однако, крик, вырвавшись наружу за многие месяцы молчания, не стихал, а наоборот, усиливался и усиливался, заставляя тело судорожно двигаться на родильном столе. Через пять минут родил

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нас породнила беда, а сохранила радость. Знаете, о чем жалею? Веру истинно русскую на католичество поменяла.

– Да. Это глубокая нравственная проблема. Но тогда бы вас с Александром не обвенчали?

– В этом вся суть. Я поняла, что менять можно все, даже государство, но веру нельзя. Хотя и один бог на земле, как бы его не называли, но человек должен жить и умирать в своей вере. Русская душа всегда остается православной. При всех обстоятельствах. Только мне все равно тошно.

– Здесь я помочь не могу.

– Никто не поможет – назад не повернешь. Хочу только, чтобы вы похоронили меня рядом с мамой Верой.

– Ну, об этом рано думать, но твое желание мы документально оформим дома, хорошо?

– Спасибо. Успокоили.

Лиза оформляла документы, поставила в известность родственников. Те церемонно согласились. Эльза благодарила за дом, но так, как будто иначе и быть не могло. Александр – младший забрал новую машину брата. Вдова не возражала. Денег не брала. Мебель в доме, недавно обновленную, не продала. Здесь ей ничего не принадлежало без Александра. Это настроение родственников она чувствовала спиной. Хорошо, что в свое время муж настоял класть деньги на счет Лизы. Мнение родных – чужих, на сей раз, ее не интересовало. Она с легкостью перевела всю большую сумму на московский счет Евгения. В свободное время упаковывала чемоданы: детских вышло четыре, свой один. Выбирала самое необходимое, потому что еще было два чемодана Васильевых. В спортивную неподъемную сумку накупила детское приданое для Машки. К отъезду все было готово к сроку. Теперь, когда появилась первая улыбка после похорон Александра, Лиза позволила себе пойти на встречу с выздоравливающей Ксенией.

– Наконец – то, – обрадовалась Ксения вошедшей в палату Лизе, – где ты так долго пропадала?

– Ксения Александровна, дорогая моя хозяйка, сестра и падчерица, я была сильно занята. Мне запретили с Вами видеться. Сейчас уже все позади и врачи позволили сказать правду.

– Ты пугаешь меня?

– Нет. Ставлю в известность. Сначала хочу спросить. Вы простили отца за казус в беседке?

– Конечно, простила, Лиза. Он ведь не знал, о чем говорил.

– Я потом рассказала. Пришлось. Извините.

– Правильно сделала. Я бы не смогла, а он должен знать, что напоминать мне о прошлом нельзя. Тогда я взорвалась. И вот, что получилось. Хорошо еще, что остались с Машкой живы.

– Зато отец умер.

– Что – о – о?!

– Прости, что тебя не взяли на похороны. Честно сказать, некого было брать: Вы так были больны, что горе унесло бы Вас туда же.

– Папа умер?! – Все еще не веря сказанному, – спрашивала Ксения.

– Здесь, в больнице. Сдал для тебя кровь, вышел, сел в кресло и сердце не выдержало.

– Зачем сдавал кровь?

– Такой в клинике не оказалось на тот момент, а промедление было опасно Вашей – твоей жизни.