– Влас, свезешь в Зотовку? – личико подняла к нему заплаканное. – Хучь на денек. А коли недосуг тебе будет, так я сама. Ты уж не хлопочи, доберусь нето. Дай токмо провожатых.
– Не посмеешь, Елена! – напугался, а с того и слова правдивые с языка соскочили. – Опять от меня бежать?! Не отпущу, не смогу!
– Я вернусь! – брови вскинула, затрепыхалась.
– Без меня не смей! – ругался, но голос утишил до злого шепота: чай возница не безухий. – Вернется она, как же. Не уехала еще, чтоб возвращаться. Рябинка, я упреждал тебя, что запру? Упреждал!
– Ты ж воли дать сулил! – сама шептала сердито, стучала кулачком по Власовой груди. – Болтун! Как есть болтун!
– Ты ж сама обещалась за мной идти! Со мной быть! Что, не так?! Еще в дом мой не взошла, а уже на сторону смотришь! – взвился боярин, брови грозно свел к переносью.
– Так ведь вот она я, с тобой! – не унималась, взором сжигала горячим.
– Вот и сиди со мной!
– Так и сижу!
– Вот и сиди! – ругался, а сам обнимал крепко, тянул к себе, будто завороженный, да и Елена потянулась за шею обнять, к себе прижать. – Винись, окаянная. Сей миг винись, плати за своеволие.
Она и разочлась поцелуем жарким, да таким, что Влас обронил с головы шапку. Нырнул в омут сладкий, а вынырнул нескоро. Потом уж едва не взвыл, когда припомнил, что ночевать придется в общей избе, опричь всех. Иного пристанища до Сомовки сыскать не придется: дорога промеж лесов, места глухие.
Глава 35
– Рябинка, в избу ступай, я сей миг приду, токмо людям наказ дам. – Елена держалась обеими руками за ворот шубы Власия, когда тот вынимал ее из саней. – Иди за тёткой потихоньку.
Еленка послушалась, шагнула в сторону худой избёнки сторожко: темень вокруг, ратные суетятся, коней водят. Увидала Светлану на крылечке и поспешила. Жаль, не успела до приступок дойти – оскользнулась на утоптанном снегу и едва не упала. Так бы и вышло, коли не Савка Дикой: подхватил на руки и понес.
– Спаси тя, Савелий, – Елена и испугаться-то не успела, обрадовалась, что не упала под копыта лошадиные.
Вот только радость недолгой была, через миг услыхала лютый Власов голос:
– Отдай, – говорил боярин тихо, но до того жутко, что Елена чуть не пискнула от страха. – Ты к кому руки протянул?
– Боярыня едва под копыта не упала, – Савка сердито брови свел, отвечал зло. – Надо было со стороны на то поглядывать? Морду отворотить, и пусть валится? Сам одну оставил, так чего лаешься?
Елена охнуть не успела, как оказалась в руках мужа. Ухватила за шею, прижалась покрепче, а уж потом изумлялась злобе:
– Моя жена, моя забота, – высказал и понес в темные сенцы. В малой гриденке поставил на ноги и быстро так вышел во двор.
– Ленушка, иди сюда, иди скорее, – тетка Светлана звала молодую боярыню к себе. – В тесноте, да не в обиде. Ох, намерзлась я в возке.






