ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После Юлия Вельбой Вельбой Юлия После 1. Инга Нет, это был не сон, — в пачке действительно оставалась последняя сигарета. Вздохнув, Инга поставила турку на плиту и занялась макияжем. Чтобы кофе не сбежал, она включила конфорку на самый маленький огонь. Инга не могла выйти из дома ненакрашенной, даже если пройти нужно было всего пару десятков метров — до магазина на углу и обратно. Она достала косметичку, выложила на стол все ее содержимое, поставила перед собой большое овальное зеркало на подставке и начала краситься. Зеркало было двустороннее, и, страдая недостатком зрения, она пользовалась его второй, увеличительной стороной. Сначала контур. Инга никогда не покупала жидкую подводку, а наводила контур остро заточенной спичкой, как привыкла с молодости. Для этого нужно было размочить водой стержень от самого дешевого косметического карандаша, окунуть в него спичку, слегка провернуть, чтобы она напиталась цветом, и только после этого начинать красить. Мелкими прерывистыми движениями, чтобы не растягивать веко, она скрупулезно повторяла малейшую неровность кожи; она вела линию так тонко и точно, что ее руке позавидовал бы ювелир. Это была филигранная работа. Но существовала еще одна причина, по которой Инга предпочитала заточенную спичку, а не магазинную подводку: в детстве она переболела конъюнктивитом и от этого часть ресниц у нее высыпалась, так что пустые места на веках приходилось теперь искусно затушевывать. И в этом деле она добилась настоящего мастерства. От природы взг

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дверца единственного в городе матово-черного 'Хаммера' оставалась открытой. Из машины не было похищено ничего, только из кармана убитого — бумажник.

Жена его, тридцатишестилетняя блондинка с немного отекшим лицом, в этот день не вышла на работу, и новости местного телевидения, включая криминальную хронику, передавал совсем другой диктор.

Валерия узнала все это только вечером следующего дня. Она обычно не смотрела телевизор, но, проходя через зал, услышала знакомое имя и остановилась. Мать лежала на диване, выронив пульт и совсем не обращая внимания на то, что делалось на экране. Валерия прибавила звук, но диктор как раз закончил свой монолог. Она хотела позвонить Даше и взяла уже в руки телефон, но отложила его — никогда нельзя знать, чем занимается Даша в то время, когда разговаривает с тобой.

Задумавшись, она посидела с пол часа перед включенным ноутбуком, тупо глядя на рабочий стол, где бесконечные зеленые луга соединялись на горизонте с бесконечным синим небом, затем попробовала читать Харуки Мураками, но сегодня он показался ей слишком тягучим и малопонятным. Валерия закрыла японского классика и вдруг почувствовала, как непоправимо перекосилась ткань бытия. Мир пронизывала чудовищная дисгармония, и она была к ней как-то причастна.

Когда она опомнилась, будильник показывал первый час ночи. Странно было то, что в такое время телевизор звучал как громкоговоритель, и по всей квартире ярко горел свет. Обычно мать выключала все, когда ложилась спать, но сегодня почему-то забыла. Валерия прошла в зал, подняла с пола пульт, выключила телевизор и направилась в кухню, когда услышала:

— Поставь, пожалуйста, кофе.

— Ты же на ночь не пьешь, — удивилась она. Но больше всего удивилась тому, что мать сказала это совсем не сонным голосом, а таким, как будто и не засыпала вовсе.

Она поставила кофе, просмотрела какую-то газету, валяющуюся на столе — это оказалась программа телевидения, потом лениво листнула журнал. В этот момент на кухню вошла Инга. Валерия подняла взгляд от журнала и не узнала ее лица.

— Я была у Даши… — заговорила Валерия и осеклась.

Потому что мать взглянула на нее взглядом потустороннего существа, и видно было, что для этого взгляда она собрала все свои силы.

— Она сказала… — продолжила нетвердо Валерия, — что сегодня видела его.

Инга отвернулась. В повороте ее головы и во всем положении тела Валерии почудилось что-то новое: как будто мать хотела скрыть от нее выражение своего лица.

— Он приходил к Дашке в бар.

Инга не отвечала.

— Ты слышишь? — повторила Валерия тихо.

— И что теперь? — спросила Инга грубо и вызывающе. Такого тона Валерия не слышала от нее никогда.

— Ничего… — проормотала она. — Просто Дашка видела его, и все.

Инга налила себе кофе и подкурила сигарету.