Гость снял шапку, и она увидела льняные, как у ребенка, слегка вьющиеся волосы и совсем не мужественную, беззащитную шею. Под тонкой матовой кожей залегла голубая жилка, и в этой жилке было столько жизни и чистоты, что Инга отвела глаза.
— Вот сюда, пожалуйста, — она указала на вешалку для одежды.
Он послушно и даже с прилежанием хорошего ученика повесил и расправил свою курточку. В маленькой прихожей было тесно, и когда гость повернулся к Инге лицом, на уровне ее глаз оказалась широкая, хорошо развитая грудь.
— Я без предупреждения… — заговорил он, оправдываясь.
— Ничего, я не занята…
— Все-таки нужно было позвонить…
— Совсем не обязательно.
— Я, наверное, нарушил ваши планы…
— Нет, что вы…
— Наш разговор займет не больше десяти минут…
— Я не тороплюсь…
Поток взаимной любезности грозил перейти в лавину, если бы его не прервала внезапная и очень громкая пауза. Они стояли уже посреди кухни, и впервые она не казалась Инге тесной и маленькой, — кухня была как раз того идеального размера, чтобы в ней разместились двое, не мешая и не слишком отдаляясь друг от друга. Вот только один вопрос мучил ее сейчас: куда девать свои глаза, что беспокойно двигались от предмета к предмету, боясь остановиться на его лице, и руки, которые стали вдруг чужими? Она так напряженно задумалась об этом, что даже не предложила гостю сесть.
— Что вы будете пить? — на истерической нотке проговорила Инга, не в силах больше выдерживать эту паузу.
Он взволнованно сглотнул:
— Спасибо, я на работе.
— Нет, я не о том… — она подавила в себе нервический смешок. — Вам кофе или чай?
— Если не трудно, чай.
Инга на секунду задумалась и проговорила удивленно:
— А чая нет…
— А зеленого?
— Зеленого тоже…
— Я не привередливый, пью все, что дают, — гость сел, так и не дождавшись, когда его пригласят.
Инга, наконец, вышла из ступора и поставила турку на плиту.
— Вы извините, у меня не убрано, — засуетилась она.
— Наоборот, очень даже ничего, — он разглядывал голые стены без обоев, украшенные пышным декоративным виноградом и еще какими-то зелеными растениями.
— Я собираюсь делать ремонт, — поспешила объяснить Инга.
— Зачем, и так отлично…
— Нет, я действительно собираюсь…
— Это будет лишнее.
Она хотела еще что-то добавить, но снова, как тогда, наткнулась на ясный голубой взгляд и замолчала.
— Что вы можете рассказать о своем соседе? — начал он без всякого предисловия.
— О Налыснике?
— Да, о нем.
Инга молчала, задумавшись.
— Вы не торопитесь, вспоминайте. А лучше говорите все, что придет в голову. Можете рассказывать мне даже свои домыслы.
— Домыслы?
— Если таковые имеются. Может, вы замечали за ним что-то странное?
— Странное? Да, я замечала за ним странное.
— Что именно? — он взглянул на нее остро.






