ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После Юлия Вельбой Вельбой Юлия После 1. Инга Нет, это был не сон, — в пачке действительно оставалась последняя сигарета. Вздохнув, Инга поставила турку на плиту и занялась макияжем. Чтобы кофе не сбежал, она включила конфорку на самый маленький огонь. Инга не могла выйти из дома ненакрашенной, даже если пройти нужно было всего пару десятков метров — до магазина на углу и обратно. Она достала косметичку, выложила на стол все ее содержимое, поставила перед собой большое овальное зеркало на подставке и начала краситься. Зеркало было двустороннее, и, страдая недостатком зрения, она пользовалась его второй, увеличительной стороной. Сначала контур. Инга никогда не покупала жидкую подводку, а наводила контур остро заточенной спичкой, как привыкла с молодости. Для этого нужно было размочить водой стержень от самого дешевого косметического карандаша, окунуть в него спичку, слегка провернуть, чтобы она напиталась цветом, и только после этого начинать красить. Мелкими прерывистыми движениями, чтобы не растягивать веко, она скрупулезно повторяла малейшую неровность кожи; она вела линию так тонко и точно, что ее руке позавидовал бы ювелир. Это была филигранная работа. Но существовала еще одна причина, по которой Инга предпочитала заточенную спичку, а не магазинную подводку: в детстве она переболела конъюнктивитом и от этого часть ресниц у нее высыпалась, так что пустые места на веках приходилось теперь искусно затушевывать. И в этом деле она добилась настоящего мастерства. От природы взг

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гость снял шапку, и она увидела льняные, как у ребенка, слегка вьющиеся волосы и совсем не мужественную, беззащитную шею. Под тонкой матовой кожей залегла голубая жилка, и в этой жилке было столько жизни и чистоты, что Инга отвела глаза.

— Вот сюда, пожалуйста, — она указала на вешалку для одежды.

Он послушно и даже с прилежанием хорошего ученика повесил и расправил свою курточку. В маленькой прихожей было тесно, и когда гость повернулся к Инге лицом, на уровне ее глаз оказалась широкая, хорошо развитая грудь.

— Я без предупреждения… — заговорил он, оправдываясь.

— Ничего, я не занята…

— Все-таки нужно было позвонить…

— Совсем не обязательно.

— Я, наверное, нарушил ваши планы…

— Нет, что вы…

— Наш разговор займет не больше десяти минут…

— Я не тороплюсь…

Поток взаимной любезности грозил перейти в лавину, если бы его не прервала внезапная и очень громкая пауза. Они стояли уже посреди кухни, и впервые она не казалась Инге тесной и маленькой, — кухня была как раз того идеального размера, чтобы в ней разместились двое, не мешая и не слишком отдаляясь друг от друга. Вот только один вопрос мучил ее сейчас: куда девать свои глаза, что беспокойно двигались от предмета к предмету, боясь остановиться на его лице, и руки, которые стали вдруг чужими? Она так напряженно задумалась об этом, что даже не предложила гостю сесть.

— Что вы будете пить? — на истерической нотке проговорила Инга, не в силах больше выдерживать эту паузу.

Он взволнованно сглотнул:

— Спасибо, я на работе.

— Нет, я не о том… — она подавила в себе нервический смешок. — Вам кофе или чай?

— Если не трудно, чай.

Инга на секунду задумалась и проговорила удивленно:

— А чая нет…

— А зеленого?

— Зеленого тоже…

— Я не привередливый, пью все, что дают, — гость сел, так и не дождавшись, когда его пригласят.

Инга, наконец, вышла из ступора и поставила турку на плиту.

— Вы извините, у меня не убрано, — засуетилась она.

— Наоборот, очень даже ничего, — он разглядывал голые стены без обоев, украшенные пышным декоративным виноградом и еще какими-то зелеными растениями.

— Я собираюсь делать ремонт, — поспешила объяснить Инга.

— Зачем, и так отлично…

— Нет, я действительно собираюсь…

— Это будет лишнее.

Она хотела еще что-то добавить, но снова, как тогда, наткнулась на ясный голубой взгляд и замолчала.

— Что вы можете рассказать о своем соседе? — начал он без всякого предисловия.

— О Налыснике?

— Да, о нем.

Инга молчала, задумавшись.

— Вы не торопитесь, вспоминайте. А лучше говорите все, что придет в голову. Можете рассказывать мне даже свои домыслы.

— Домыслы?

— Если таковые имеются. Может, вы замечали за ним что-то странное?

— Странное? Да, я замечала за ним странное.

— Что именно? — он взглянул на нее остро.