ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После Юлия Вельбой Вельбой Юлия После 1. Инга Нет, это был не сон, — в пачке действительно оставалась последняя сигарета. Вздохнув, Инга поставила турку на плиту и занялась макияжем. Чтобы кофе не сбежал, она включила конфорку на самый маленький огонь. Инга не могла выйти из дома ненакрашенной, даже если пройти нужно было всего пару десятков метров — до магазина на углу и обратно. Она достала косметичку, выложила на стол все ее содержимое, поставила перед собой большое овальное зеркало на подставке и начала краситься. Зеркало было двустороннее, и, страдая недостатком зрения, она пользовалась его второй, увеличительной стороной. Сначала контур. Инга никогда не покупала жидкую подводку, а наводила контур остро заточенной спичкой, как привыкла с молодости. Для этого нужно было размочить водой стержень от самого дешевого косметического карандаша, окунуть в него спичку, слегка провернуть, чтобы она напиталась цветом, и только после этого начинать красить. Мелкими прерывистыми движениями, чтобы не растягивать веко, она скрупулезно повторяла малейшую неровность кожи; она вела линию так тонко и точно, что ее руке позавидовал бы ювелир. Это была филигранная работа. Но существовала еще одна причина, по которой Инга предпочитала заточенную спичку, а не магазинную подводку: в детстве она переболела конъюнктивитом и от этого часть ресниц у нее высыпалась, так что пустые места на веках приходилось теперь искусно затушевывать. И в этом деле она добилась настоящего мастерства. От природы взг

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Знаете, наш сосед весь был что-то странное.

— К сожалению, я не могу сделать никакого вывода из ваших слов. Вы можете рассказать подробней?

— Подробней?.. Например, никто никогда не знал, откуда он взялся. Он приехал к нам около года назад, снял эту квартиру и стал здесь жить. Жил очень тихо, никогда у него ни друзей не собиралось, ни знаете ли, ну там… в общем, никаких посторонних. Да я видела его за все это время, может, с десяток раз.

— Он работал где-нибудь?

— Не знаю. Но мне так кажется, нет. Работающий человек все-таки живет по какому-то режиму. То есть всегда видишь его в одно и то же время, а он…

— А он?

— Появлялся то утром, то вечером. Иногда днем. Мне кажется, он не любил, когда его видели.

— Почему вам так кажется?

— Не знаю… Он пробегал по ступеням, глядя себе под ноги, и… мы даже не здоровались. То есть я первое время здоровалась с ним, а потом перестала, потому что он не отвечал. И так, знаете, все смотрел вниз или куда-то поверх моей головы. А если во дворе встречались, отворачивался в сторону, как будто не знает вовсе.

— Как вы думаете, чем была вызвана такая необщительность?

— Вот это уж я не знаю, товарищ…

— Можете называть меня Шура.

— Шура?..

— Да. Меня все так зовут.

Инга еще раз посмотрела на его волосы, что вились на затылке мягкими колечками, на мужественный, но все еще юный овал лица, и подумала, что, конечно же, он Шура, только Шурой он и может быть.

— Так вы говорите, к нему никто не приходил? — прервал ее наблюдения Шура.

— Может быть, пару раз… но сама я не видела этих людей. Я иногда выхожу на площадку курить, вот и слышала голоса.

— Так-так, что за голоса?

— Ой, ну что вы! Так, буботенье какое-то… когда человек заходит или выходит из квартиры, вот и все. А так всегда у него было тихо-тихо Я, наверное, ничем не могу вам помочь… Шура.

***

Кофе, конечно, сгорел. Пришлось ставить новый. Пока Инга вычищала конфорку и засыпала вторую порцию кофе в турку, Шура оглядывал кухню: ярко-красные шторы, красная скатерть на столе, старый, но хорошо сохранившийся кухонный гарнитур из тех, что были модны в восьмидесятые. Холодильник 'Донбасс' — из того же времени. Все аккуратно подкрашено, подклеено и приведено, если не в современный, то очень приличный вид.

— Вы не против, если я закурю? — спросила Инга.

— Конечно, нет.

— А вы?

— Я не курю, — он качнул головой, — спасибо.

— А я курю. Так тяжело отказывать себе в маленьких удовольствиях. Дочь против, но я все равно курю в квартире.

Инга присела перед низенькой печкой.