Когда отключился свет, мы насобирали в окрестных церквях свечей. Когда вырубилось и отопление, пришлось порубить Лёлины холсты на дрова, пригодился спрятанный под обоями старый камин. Тяжелее всего было без музыки. Из электричества осталось только статическое. А без электричества наши наушники не сгодились бы даже для виселицы. Пришлось разучить пару песен на Лёлином укулеле. Когда становится трудно растопить камин, мы ночуем в соседской машине, благо с бензином теперь нет никаких проблем, теперь его хватит на всех.
Мы бреемся, умываясь кипяченой водой, и спускаемся по обледенелой подъездной лестнице, выудив пластиковый пакет из пакета с пакетами, и отправляемся в супермаркет, где в кабинете администратора, менеджер смены болтается на проводе от сканера для штрих кодов. В карусельных дверях, запутавшись в поводке, скулит чей-то когда-то домашний ретривер, одичавший в темноте от голода и одиночества. Я-мы перешагиваем его. Во выключенных холодильниках роются клювами голуби, жадно вгрызаясь в куриные нагетсы, щедро обсыпанные панировкой, так что кругом летают крошки и мошки. В тусклом свете свечи смотрится все это довольно чудовищно, и, ко всему прочему, сопровождается зловещими саундтреками, сведенными из крысиной возни, хлопанья крыльев, и задувающим в разбитые окна сквозняком, начиненным колючими снежными хлопьями. В овощном отделе еще осталось кое-что съестное. Кладем в тележку пару зеленых яблок, насквозь пропитанных искусственно продлевающим жизнь реагентом, и, зажимая пальцами нос, движемся к бакалее через мясной отдел, где, как на рынке в юго-восточной Азии, на стеллажах копошатся живые личинки, тараканы и мухи.
Раньше, когда еще была жива Лида, мы помним, что очень любили ходить по магазинам. Такое у нас было маленькое бытовое хобби. Теперь здесь пахнет, как в крематории, если не хуже, и дальше пятнадцати минут оставаться просто нельзя. Мы хватаем что-нибудь с полки и бросаем в тележку, а в темноте что-то пугливо хлопает крыльями. Лида всегда составляла список покупок, а мы хватаем, что попадется. Очень кстати, попадается водка. Мы кладем в тележку пару бутылок и едем дальше. В животе со вчерашнего гуляет северный ветер. Сегодня на ужин макароны по-флотски. Найти бы тушенку.
МАААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААУ
Кот. Мы наступили ему на хвост. Можт, если не удастся найти тушенки, съедим
его.
МАААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААУ
Кот продолжает орать. Мы убираем ногу и перешагиваем зверюгу. Какой-то он потрепанный. Все-таки лучше тушенка. Кот зачем-то увязывается за нами…
Дома разводим камин, и рыжий зверюга сворачивается калачиком на ковре. Он объелся тушенки и теперь спит, а его усы от тепла тоже сворачиваются, как струны.






