Я-мы настраиваем укулеле и тихо бренчим, чтобы не разбудить. Выходим на черную лестницу, и долго-долго смотрим в пролет. Умели же раньше строить дома. Смертельно крутые лестничные марши и самоубийственные пролеты между ними. Сложно представить, сколько раньше было любителей через них полетать, раз это превратилось в нарицательное название.
Да-а. На людей нельзя положиться – они в любой момент могут покончить с собой. Но мы, пожалуй, еще поживем. Бросаем вниз скуренный до основания бычок, возвращаемся в дом и пытаемся читать, позаимствованный из сейфа в кабинете старшего лейтенанта оригинал монографии. Неужели профессор действительно оказался прав? Нет. Мы отказываемся верить в это. Мы отказываемся соглашаться с тем, что в нашем существовании нет никакого смысла. Мы не какой-нибудь вирус. Я-мы капитан юстиции Листопадов, и раз уж мы здесь, значит должна быть какая-то цель, и мы ее обязательно обнаружим.
0
"…когда эта книга дойдет до вас я, вероятнее всего, уже буду мертв. Но нужно ведь с кого-нибудь начинать. На этом я с вами прощаюсь…
проф. Покровский"
Может, оно было бы и неплохо – жить с Лёлей как первые люди, будучи последними людьми на Земле. Может, она и была права. Все лучше, чем теперь. Но теперь мы этого уже никогда не узнаем.
МАААААААААААААААААААААУ
Кот оказался какой-то бешеный. Может кричать без конца и начала, как новорожденный – во время игр, еды и сна, которого
у нас
из-за него ни в одном глазу уже несколько дней и ночей. Может и стоило потушить его к макаронам. Этого мы тоже теперь не узнаем, ведь мы сильно к нему привязались. Мы даже дали ему звание старшего лейтенанта юстиции. Кот доволен, и мы по-прежнему старшие.
Перечитывая бесконечно монографию профессора, мы выяснили, как он ошибался. Утвержал, что ключевым отличием человека от всех остальных, населяющих планету существ, является его возможность покончить с собой. Таким образом, в этом, якобы, и состоит его фатальное предназначение – добровольно исчезнуть как вид, ради спасения планеты. После долгих дней, проведенных в стенах Ленинской библиотеки, нам удалось опровергнуть этот тезис. Мы обнаружили тысячи свидетельств того, как
животные
сводили счеты с жизнью. Еще во II веке Клавдий Элиан посвятил этой теме целую книгу. Аристотель описывал жеребца, который бросился в пропасть, осознав, что совокупился с собственной матерью. Кошки вешались на ветках деревьев после смерти котят, собаки, потеряв хозяина, бросались в воду и бездействовали, (при том, что собаки в воде никогда не ведут себя подобным образом). И так далее и тому подобное. Следовательно, в суицидальных наклонностях человечества нет ничего уникального, и они никак не могут быть связаны с предназначением нашего вида.






