ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

**От отмеченного наградами автора Р. Ф. Куанга выходит «Вавилон», тематический ответ на «Тайную историю» и тембральный ответ на «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла», в котором рассматриваются студенческие революции, колониальное сопротивление и использование языка и перевода в качестве доминирующего инструмента Британской империи.** **Traduttore, traditore: Акт перевода — это всегда акт предательства.** 1828. Робин Свифт, осиротевший после холеры в Кантоне, попадает в Лондон к загадочному профессору Ловеллу. Там он в течение многих лет изучает латынь, древнегреческий и китайский языки, готовясь к тому дню, когда поступит в престижный Королевский институт переводов Оксфордского университета, известный также как Вавилон. Вавилон — это мировой центр перевода и, что еще важнее, магии. Работа с серебром — искусство воплощения смысла, потерянного при переводе, с помощью зачарованных серебряных слитков — сделала британцев непревзойденными в могуществе, поскольку их знания служат...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— У императора Цин один из самых больших запасов серебра в мире, — сказал профессор Ловелл. — У него много ученых. У него даже есть лингвисты, которые понимают английский язык. Так почему же он не наполняет свой двор серебряными слитками? Почему китайцы, как бы ни был богат их язык, не имеют собственных грамматик?

— Возможно, у них нет ресурсов, чтобы начать, — сказал Робин.

— Тогда почему мы должны просто передать их им?

— Но дело не в этом — дело в том, что им это нужно, так почему бы Вавилону не послать ученых за границу по программам обмена? Почему бы нам не научить их, как это делается?

— Возможно, все нации хранят свои самые ценные ресурсы.

— Или что вы храните знания, которыми должны свободно делиться, — сказал Робин. — Потому что если язык свободен, если знания свободны, то почему все Грамматики под замком в башне? Почему мы никогда не принимаем иностранных ученых и не посылаем их на открытие переводческих центров в других странах мира?

— Потому что, будучи Королевским институтом перевода, мы служим интересам короны.

— Это кажется в корне несправедливым.

— Это то, во что ты веришь? — В голос профессора Ловелла вкралась холодная нотка. — Робин Свифт, ты считаешь, что то, что мы здесь делаем, в корне несправедливо?

— Я только хочу знать, — сказал Робин, — почему серебро не смогло спасти мою мать.

Наступило короткое молчание.

— Мне очень жаль твою мать. — Профессор Ловелл взял свой нож и начал резать свой стейк. Он выглядел взволнованным, обескураженным. — Но азиатская холера была результатом плохой общественной гигиены в Кантоне, а не неравномерного распределения баров. И вообще, нет такой серебряной палочки, которая могла бы воскресить мертвого...

— Что это за оправдание? — Робин опустил свой стакан. Теперь он был как следует пьян, и это делало его воинственным. — У вас были слитки — их легко сделать, вы сами мне об этом говорили — так почему...

— Ради Бога, — огрызнулся профессор Ловелл. — Она была всего лишь женщиной.

В дверь позвонили. Робин вздрогнул; его вилка стукнулась о тарелку и упала на пол. Он поднял ее, глубоко смущенный.

В коридоре раздался голос миссис Пайпер.

— О, какой сюрприз! Они сейчас ужинают, я вас приведу... — И тут в столовую вошел белокурый, красивый и элегантно одетый джентльмен со стопкой книг в руках.

— Стерлинг! — Профессор Ловелл отложил свой нож и встал, чтобы поприветствовать незнакомца. — Я думал, вы придете позже.

— Закончил работу в Лондоне раньше, чем ожидалось... — Глаза Стерлинга поймали взгляд Робина, и весь он напрягся. — О, привет.

— Здравствуйте, — сказал Робин, смущаясь и стесняясь. Это был знаменитый Стерлинг Джонс, понял он. Племянник Уильяма Джонса, звезда факультета. — Приятно познакомиться.

Стерлинг ничего не сказал, только долго смотрел на него.